Волхв-самозванец
Шрифт:
Он вывел нашу летучую мышь из общей кутерьмы и усадил на мое плечо. Должен признаться, это было рискованно, поскольку в первый момент я едва не рубанул ее мечом. Но она спешно приняла всем нам хорошо знакомую по памятникам позу: одна нога немного вперед, левая рука прижата к груди, а правая указывает направление. Видимо, традиция придавать правителям именно эту позу, ну, плюс-минус конь, кепка, треуголка и тому подобное, возникла еще на заре человеческого общества.
— Спокойно, — сказал я. Наверное, самому себе… Никто и не волновался,
Наш проводник слетел с плеча и нырнул в первую из целого ряда камер.
Я за ним.
— Аленушка! — Взревев похлестче иного берсеркера, я бросился к своей любимой и обнял ее, целуя наполненные слезами глаза.
— Ты живой… живой!
— Потерпи, милая. Сейчас мы тебя освободим.
Сорвав плащ, я закутал в него мою озябшую царевну. Выворотив из стены крепления, мы осторожно сбили цепи и разжали оковы.
Алена обессиленно повисла у меня на шее, дрожа, словно выброшенный на мороз котенок.
Я взял ее на руки и обнял, поцелуями снимая слезинки с ее лица.
За каждую эту соленую капельку, Кощей, ты лично ответишь мне. Будь у тебя сотня жизней, их всех не хватит, чтобы утолить мою жажду мести.
— А теперь домой.
Алена улыбнулась мне и сказала:
— Для меня дом там, где ты.
Слезы навернулись на мои глаза.
— Любимая…
До выхода мы добрались без приключений. Потревоженные нами мыши разлетелись по своим ночным делам, а больше в подземелье мы никого не встретили.
При нашем появлении ведьмы спикировали вниз, и тут я понял, что стратег из меня никакой. Совершенно. Отправляясь за Аленушкой, я не подумал о такой элементарной вещи, как запасное помело с водителем. Свободных мест ровно двадцать одно, а нас теперь двадцать два.
Подозвав Кэт, я помог ей усадить царевну и прошептал на ухо:
— Доставь ее в столицу… любой ценой.
— Обещаю.
Я подал знак всем занимать свои места.
Мои ребята расселись за ведьмами. На земле остались только я да перевертыш.
В это время в дальнем конце двора раздался чей-то крик и замелькали факелы. Наше присутствие раскрыли.
— Скорее садись.
— Я с тобой, — сказал перевертыш. — Лучше будет, если царевну придержит еще одна ведьма. Сама она еще слишком слаба.
— Я тоже остаюсь. Я больше не хочу тебя терять, — сказала Алена.
— Жди меня во дворце. А я еще не все свои дела завершил. — Пресекая возражения, я махнул рукой, и ведьмы устремились прочь из замка. — Держитесь повыше.
Огни факелов начали несмело приближаться, послышались угрозы и проклятия, зазвенела сталь, повеяло трупным смрадом.
— Как звать-то тебя? — спросил я перевертыша.
— Потапычем кличут.
— Аркаша. — Я протянул ему руку.
— Да кто ж сего не знает? — произнес он удивленно, ответил осторожным рукопожатием и принялся раздеваться.
Спустя мгновение рядом со мной стоял лев. Не просто лев,
Потапыч тряхнул головой и рыкнул во всю мощь своих легких. Рев прокатился по рядам нападавших, заставив сбиться с ноги, дрогнуть. Даже скелеты и упыри почувствовали страх.
Я взял меч на изготовку и присоединил к его реву свой вопль, который должен был звучать вызовом. Вот только без необходимой аппаратуры он больше напоминал визг голозадой макаки, нежели рык могучего Конана-разрушителя.
Однако, судя по всему, противник понял нас правильно, поскольку ответил разноголосыми воплями.
Рядом со мной забилась в судорогах летучая мышь, прекрасно послужившая проводником по подземелью. Она рухнула на землю и исчезла в вспышке яркого света. Из пламени заструился дым, формируясь в призрачную фигуру, очертаниями напоминавшую человека. Неожиданный помощник хлопнул в ладоши, и огонь прорвал дымную оболочку, застыв полутораметровым столбом пламени.
Вот теперь мы готовы к бою. На каждого по десятку противников — это угнетает, но открытый вход в подземелье за спиной обнадеживает. Забаррикадируемся, попробуй достань — это вам не лису из норы выкуривать.
Упыри ринулись в бой первыми, размахивая мечами и злобно похрюкивая. На правом фланге сгруппировались скелеты, вооруженные одними длинными ножами, а на левом — люди. Последние не спешили начинать активные боевые действия, они потрясали оружием и крыли нас на чем свет стоит, при этом держась в стороне и не спеша присоединяться к своим союзникам.
— Давай в очередь становись! — крикнул я, ткнув мечом-кладенцом в ближайшую оскаленную морду и нажимая на курок.
Грохот выстрела, звон пробитого шлема и летящие во все стороны ошметки прокисшей плоти. Обезглавленный живой мертвец завалился на спину, выронив меч и открыв счет погибшим в сражении.
Магический воин оглушительно взвыл и ринулся в самую гущу врагов, круша направо и налево. Его огненный клинок рассекал кости, мертвую и еще живую плоть с одинаковой легкостью, оставляя за собой тлеющие останки.
Пещерный лев взревел и налетел на сбившиеся в кучу скелеты. Захрустели кости, крушимые могучими лапами; замелькали ножи, и черная шкура зверя украсилась кровавыми росчерками.
Застрелив еще одного упырька, я скрестил клинки сразу с двумя бойцами из гвардии Кощея. Перевес поначалу был на их стороне. Они уверенно теснили меня, не давая вырваться из клещей. Их мечи опасно близки, а я едва успевал ставить блоки, даже не помышляя о контратаке. Но если чему-то меня и научили кинематограф и компьютерные игры, так это тому, что нужно пользоваться малейшей возможностью выбить противника из привычной колеи, удивить его, заставить на миг сбиться с отлаженного ритма.