Волхв-самозванец

Зубко Алексей Владимирович

Как все неудачно вышло…

А тем временем войско перестало разворачиваться и замерло в боевой готовности. В центре огромная масса легковооруженной пехоты, за спинами которой, отгородившись сталью копий отборных воинов, расположилась ставка предводителя воинства. Если мои рассуждения верны, то там находится Чудо-Юдо.

По флангам расположились смешанные группы всадников, под прикрытием которых вытянулись цепочкой лучники.

Я спустился на дно оврага, стараясь найти выход из сложившейся ситуации.

— Значит,

так… а как ни крути, только так и получается. Ведьмы берут на борт, в смысле помело, женщин, раненых и тех, кто не может двигаться быстро. И, пожалуйста, без возражений! Волкодлаки принимают образ волков, так и скорость выше, и лошадей запахом в смятение введем… И теперь главное. В первую очередь это касается вас, ведьмы, царевну нужно обязательно доставить в стольный град. Понятно? Повторяю по буквам: о-б-я-з-а-т-е-л-ь-н-о. Даже если нам придется сражаться, никакой самодеятельности: летите дальше. Мы сами как-нибудь выкрутимся.

Пока все рассаживались по метлам, я отвязал коней и, ласково потрепав Урагана по холке, вскочил в седло.

— Все готовы?

Получив утвердительный ответ, я махнул рукой:

— Удачи!

Ведьмы, со свистом рассекая воздух подобно истребителям, устремились вверх, длинные волосы развеваются на ветру. Прекрасное в своей мистической одухотворенности зрелище. Словно ожившие предания о воинственных девах — валькириях, которые несут храбрых воинов в чертоги мудрого Одина. Вот только вместо крылатых коней — метлы, и конечная остановка, надеюсь на это всеми фибрами своей души, не потусторонние праздничные, полные яств и напитков столы, где пируют герои, равные богам, а обыкновенный дворец, где всех с распростертыми объятиями встретит царь Далдон.

За ними устремились волки, вкладывая в рывок свою нечеловеческую силу. Главное — оторваться от противника, а там можно свернуть в сторону ближайшего леса… и если у преследователей хватит ума продолжить погоню… это уже их проблема. Может, в топи забредут — богата земля русская Сусаниными (хвала и честь им!), может, по одному сгинут — кто в волчью яму провалится, на колья острые, кого леший ветвями дубовыми обнимет, только косточки треснут, а кто и выберется из лесу — мужикам на вилы. Кто ж захватчиков любит?

Со мной остались два чародея и Конан, который, получив меч, на глазах преобразился, взгляд стал осмысленным, несвязное бормотание сменилось вполне разумными словами.

Бросив взгляд на брошенный лагерь, я парой точных ударов перерубил веревки, которыми были привязаны волы. Если им повезет и не съедят их вечно голодные вояки Кощеевы, может, достанутся какому селянину — рачительный попадется, откормит и будет имущество свое преумножать, а нет — такова, знать, судьба.

Все это происходило под крики вражеского войска, которое почему-то как стояло, так и осталось стоять, выражая свое отношение к нам лишь в словесной, по большей части нелитературной

форме.

Взлетев на холм, мы едва не налетели на остановившихся волкодлаков, над головами которых неподвижно зависли ведьмы.

— Почему остановились?!

— Армия.

Это я уже и сам увидел.

Нам наперерез из расположенной по левой стороне низины поднимался плотный строй воинов. Мой взгляд метнулся по сторонам. Промедление смерти подобно. Единственный пока еще свободный путь — через вершину соседнего холма и дальше направо. Если успеем проскочить…

— Откуда взялась еще одна армия?

— Это батюшкина армия, — сообщила принцесса Алена.

— Ты уверена?

— Конечно. Вот там виднеется стяг дружины думного боярина Игната Растрыгина. А вон и державный стяг.

— Ура!

Через полтора часа мы с великим трудом добились встречи с воеводой Кондратием, поскольку хорошо знакомого царевне боярина Растрыгина с войском не оказалось, он решил остаться в Царьграде, дабы пребывать подле царя в сию тяжкую годину.

Узнав царевну, воевода прослезился, припал к ее ногам и облобызал их.

— Какое счастье, какое счастье!

Отобрав полсотни лучших солдат из своей личной гвардии, воевода назначил их в эскорт царевне, которую было решено отправить в столицу незамедлительно. Для этих целей Кондратий не пожалел собственную походную карету, в которой можно было перемещаться с относительным комфортом.

С таким эскортом Аленка могла не бояться ни банд лихих людей, ни зверей диких, но для собственного спокойствия я попросил волкодлаков и ведьм проводить ее до стольного Царьграда. За всей этой суетой мне не удалось и на минутку остаться с Аленушкой наедине, чтобы объясниться, развеять возникшее недоразумение.

Воевода посоветовал отправиться с царевной, дабы от радости великой царь-батюшка простил мне все мои прежние прегрешения и обласкал превелико, по-царски. Ибо Далдон во гневе строг, но справедлив, в радости — щедр душой и великодушен. Вот о том годе пожаловал послу какому-то заморскому корону с чела царского. Во каков государь! Правда, корону ту на границе конфисковали, поскольку достояние царское, и назад воротили. Но это уж, как говорится, к делу не относится.

Тем временем воинство заняло свою позицию. Из-за неровности рельефа две армии замерли не лицом к лицу, а градусов под сто двадцать.

Ударяя мечами о бляхи на щитах, армии принялись кричать кто во что горазд, разогревая себя перед битвой, в непрерывной какофонии черпая чувство своей общности с этой огромной силой, что ратью зовется.

К воеводе подскочил его оруженосец и скороговоркой выпалил:

— Нашего бойца на битву вызывают. На поединок выходит их лучший боец — сам Чудо-Юдо.

У воеводы вытянулось лица.

— Кто же сможет совладать с ним?

— Есть добровольцы, — сообщил адъютант. — Велите позвать?