Волхв-самозванец
Шрифт:
Сполоснувшись у колодца, воду в котором слегка подогрел Змей Горыныч, мы переоделись в свежую одежду, смазали раны и ушибы целебной мазью и пристроились рядом с трехглавым драконом, чтобы его жаркое дыхание высушило наши волосы.
— Горыныч, — ероша чуб, спросил я, — а твоя Гадзилушка, случаем, не дитя Страны восходящего солнца?
— Какого солнца?
— Ее мать не японка?
— Не знаю, — неуверенно ответила средняя голова, вопросительно посмотрев направо и налево.
— Просто у нее имя похоже…
— Обычное русское имя, — уверенно
— Угу, — поддержала ее средняя. А левая пояснила:
— Когда мамаша Гадзилушки откладывала первое свое яйцо, из которого позже вылупилась моя красавица, ее папанька (если мамаша не ошиблась в подсчетах) сунулся к ней и, советуя, как лечь да как, что и откуда, поинтересовался именем, которым они назовут своего первенца, тут уж она ему ответила, сверкая вылезшими на лоб глазами и с трудом сдерживая рев:
— Задушу, гад!
— Вернее наоборот: «Гад, задушу!» А ему сквозь стоны почудилось, будто она произнесла заветное имя — Гадзилушка, ну он и полетел на радостях с товарищами-приятелями хмельные ягоды есть да по травушке-муравушке кататься.
— Это такая чудесная трава, — мечтательно призналась средняя голова. — Покататься в ней — наипервейшая забава молодых драконов. Согреешь ее своим огненным дыханием — аж дымок пойдет — и катаешься, катаешься… а потом пирушка, как положено, по быку печеному, по десятку коз-овец разных…
— Понятно, — кивнул Данила, — откуда потом трехглавые драконы берутся…
— Ладно. — Приглаживая пятерней торчащие во все стороны волосы, я поднялся. — Нужно идти. Кощей, поди, все дальше уходит.
— Удачи, — пожелал Горыныч, — полетел я… у меня там башня с яйцами — охранять нужно.
— И тебе удачи!
Глава 36
БРЕДУЩИЕ МЕЖДУ НЕБОМ И ЗЕМЛЕЙ
Совместный труд для моей пользы — объединяет.
— Так вот ты каков… вход в Чертоги Мрачные, — глубокомысленно изрек кот Василий и принялся подбирать рифму для очередного великого произведения: — Мрачные — злачные — смачные.
— Тяжелый случай, — констатировал голос из-за моего правого плеча.
— Поскольку все вы выразили желание сопровождать меня в этом походе, но из-за непонятного мне каприза природы эти чертовы врата могут пропустить всего шесть человек, то мне придется выбрать из вас пятерых. Поверьте, это не самый легкий выбор… многое нам пришлось пережить вместе, каждый не раз доказал свою отвагу и мужество… поэтому бремя выбора я возложу на судьбу. Беру восемь одинаковых веточек — по одной на каждого из вас — и у пяти обламываю кончики. Теперь они короче. Кому они достанутся — тот идет со мной. Так будет справедливо.
Перемешав веточки, я зажал их в кулаке, оставив торчать наружу равные кусочки — сантиметров по пять.
— Ну, кто первый?
Крякнув, Потапыч выступил вперед:
— Попытаю долю.
Он осторожно вытянул ближайшую к себе веточку. Короткая.
— Так-то
— Следующий.
Кэт и Данила потянулись одновременно, и каждый продемонстрировал короткую веточку.
— Теперь я, пропустите меня, — подпрыгивая, протиснулся вперед кот Василий.
— Ну, тяни… Длинная.
— Так нечестно, я должен попробовать еще раз.
Не обращая внимания на его крики — он всегда такой, — я протянул зажатые в кулаке веточки остальным желающим.
Ната вытащила короткую, зато тянувшим следом Владигору и Софону достались длинные.
— Это твоя, — протянул я оставшуюся веточку Прокопу, скромно стоявшему за спинами остальных.
— Отдай мне, а? — попытался ухватить ее кот-баюн. Но домовой отрицательно покачал головой и изобразил фигуру из трех пальцев, которую и сунул под нос коту.
— Ах вот ты как!
— Не шуми.
Баюн прекратил шуметь, пробубнив что-то о свободе слова.
— Решили. — Поправив перевязь меча, я с тревогой и надеждой одновременно посмотрел в темный провал, ведущий в Мрачные Чертоги. — Со мной идут: Ната, Кэт, Данила, Потапыч и Прокоп. Остальные ожидают нас в замке. Заодно пособите Далдонову войску навести порядок в Кощеевом замке.
Теперь-то, задним числом, я понимаю, почему городничий решил сдать замок мне. Не нашего крохотного отряда он испугался — дозорные наверняка успели сообщить ему о приближающемся войске Далдона, которое запросто взяло бы его штурмом, учитывая разброд в рядах защитников. Вот городничий и поспешил выбрать из двух зол меньшее. Он посылает ко мне послов — сдать город. Я соглашаюсь. И подоспевшая по прошествии нескольких часов армия Далдона, возглавляемая воеводой Кондратием, знакомым мне со времен поединка с Чудом-Юдом, входит не как завоевательница, а как союзница против ненавистных Кощеевых прихвостней. Теперь он может не опасаться массовых казней и погромов. И должность свою он, пожалуй, сохранит…
— Мы будем ждать вас здесь, — сказал Владигор. — Возвращайтесь всемером.
Ступив под своды пещеры, делаю шаг сквозь слабо мерцающий полог завесы и оказываюсь по другую сторону. За мной идут остальные. Замыкающий нашу группу Потапыч подходит к завесе, заносит ногу, но она упирается во что-то материально осязаемое. С выражением недоумения на лице он трогает завесу рукой. Она вибрирует под его пальцами, переливается разными цветами, но сопротивляется, не пропуская его.
— Кэт, может, ты ошиблась с количеством?
— Нет. Сам посмотри — еще один кристалл мерцает. Смотрю в направлении, указанном ее рукой, и вижу цепочку вкрапленных в камень пещеры кристаллов. Один из них мерцает.
— Пропустите!
Задрав хвост трубой, с дико горящими глазами к нам несется кот-баюн.
— Осторожно! Разобье…
Предостережение опаздывает. Загребая всеми четырьмя лапами, Василий влетает в пещеру и, ткнувшись мне в колени, дурным голосом орет:
— Я с вами!!!
— Хорошо.
Потапыч лишь недоуменно разводит руками.