Волхв-самозванец
Шрифт:
— А вечером пиво… с молоком, — прервал я его мечтания.
— А может, не будем его убивать?
— Кого его? — Мне не сразу удалось ухватить ход кошачьей мысли.
— Да Кощея же. Поймаем, посадим в клетку и отвезем в твой мир. Там за него любой музей такие деньги отвалит… или лучше будем сдавать напрокат голливудским режиссерам для натуралистичных съемок фильмов ужасов и исполнения каскадерских трюков. Это же бездонный кладезь…
— Заткнись! — в один голос посоветовали мы с Прокопом.
— Молчу-молчу. А вы подумайте…
Глава 37
НА
Как она идет! Восторг в адрес женщины
Как он стоит! Восторг в адрес мужчины
— Передохнем? — спрашивает Василий, расположившийся на моей шее на манер мехового воротника.
— Еще немного, — отвечаю я. — Прокоп, осилишь?
— Сдюжу, не то что некоторые…
Баюн делает вид, что не заметил камушка в свой огород:
— И перекусить не мешало бы…
Бурчанием пустого желудка организм поддерживает данное заявление. Вот только мы не в турпоход собирались и провизией не запасались. Из съестных припасов в моих карманах отыскалась маленькая жменька сухих хлебных крошек и два кусочка сахара, которые я прихватил, чтобы дать Урагану, но запамятовал. Сдув крошки, я угощаю спутников.
Внимательный домовой, заметив, что мне кусочка не досталось, предлагает свой или хотя бы половину.
— Не хочу, — отказываюсь я.
— Правильно, — говорит кот-баюн, — зубы надо беречь. Они даются нам раз в жизни, не считая молочных, и жевать ими надо так, чтобы потом не было мучительно больно….
Закончить свою мысль он не успел, потому что путь нам преградил раскрашенный в черно-белую полоску шлагбаум, предостерегающе опущенный. Коснувшись его рукой, я удостоверился в том, что это мне не почудилось. Изготовленный из цельного ствола дерева, от времени рассохшегося и потрескавшегося, с осыпающимися чешуйками облупившейся краски, шлагбаум совершенно реален и, следовательно, является предупреждением об опасности, грозящей всякому, кто нарушит запрет и проследует дальше. Если бы я просто гулял, то, вполне возможно, просто отказался бы от намерения проникнуть дальше в этот загадочный мир, но выбирать не приходится: Кощей прошел здесь — и я пройду. Однако для начала попытаюсь узнать, что же это за опасность, которая подстерегает путника.
— Э-ге-гей! Пройти можно?
— Видишь же, никого нет, — говорит баюн.
— Вижу… но кто-то же шлагбаум опустил.
— Время, оно, знаешь ли, безжалостная штука, — философски замечает Василий. — Что хочешь опустится, и чего не хочешь — тоже. Особенно если ждать, пока придет добрая тетя и все за тебя поднимет. Возьми дело в свои руки, и смело вперед.
— Ты это о чем?
— Подними, и пойдем дальше!
— Может, лучше не трогать? Может, осторожненько подлезем и тихонько дальше пойдем.
— Да нет же никого…
Домовой, видимо устав следить за нашей полемикой, подошел к шлагбауму и, подпрыгнув, ухватился за противовес.
Воздух по ту сторону шлагбаума заискрился, и из придорожной пыли восстало привидение… или призрак… а может статься, и фантом. Кто их разберет. Судя по голографическому изображению, при жизни он был весьма крепким мужчиной: широкие плечи, плотно обтянутые короткой кожаной курткой, сильные ноги, обутые в кирзовые сапоги, шлем-шишак на голове, из-под которого торчат соломенные волосы, и мощная челюсть, покрытая недельной щетиной. Не очень приятная внешность, а если добавить сюда нездоровый синюшный оттенок кожи, отсутствие осмысленности в стеклянных глазах и явную нематериальность тела… Я немного испугался.
— Стой! Кто идет?
Кот-баюн мигом сориентировался в ситуации и, обвиснув на моей шее, изобразил то ли глубокий обморок, то ли воротник из натурального кота. Домовой, чьи ноги едва выглядывают из-за массивного блина противовеса, просто затих.
— Э… это вы мне? — слегка заикаясь, спрашиваю я, делая небольшой шажок назад.
— Что надо? — рокочет призрак, не разжимая губ.
— Пройти бы… — Я делаю еще один шаг назад.
— Прохода нет, — категорично заявляет призрачный стражник, смещаясь в моем направлении.
— А если очень нужно?
— Прохода нет, — остановившись под поднятым шлагбаумом, повторяет он.
И тут Прокоп разжал пальцы, и крашенное в косую черно-белую полоску бревно начало возвращаться в привычное горизонтальное положение. Его траектория пролегла там, где в данный момент находилась голова призрака, произошло вытеснение нематериального материальным, и призрак с отчетливо слышимым «Пук!» лопнул, оставив витающие в воздухе клубы пыли.
— Ловко ты его, — мгновенно придя в себя, похвалил домового баюн.
Потирая ушибленный при падении зад, Прокоп довольно улыбнулся.
— Все это, конечно, замечательно, но как мы пройдем?
— Сейчас. — Прокоп вскакивает и повисает на противовесе.
История повторяется с точностью до паузы в репликах. Только кот-баюн на этот раз не притворяется воротником, а орет мне на ухо с пафосом:
— Кто пойдет на нас, тот от шлагбаума и погибнет! «Пук!» — и очередной призрак оседает пылью на камень ступеней.
— Давайте сделаем по-моему, — предлагаю я.
— Давайте, — соглашается Прокоп.
— А как? — интересуется кот Василий.
— Не поднимая шлагбаума.
— Ты будешь лупить призраков по голове мечом… жаль, весла нет.
— Мне кажется, что призрака вызывает поднятие шлагбаума, а если осторожно подлезть под него, то можно будет спокойно пройти дальше.
Ссадив с плеч кота, я поднырнул под полосатое бревно, стараясь не задеть его ни спиной, ни головой, а затем сделал несколько шагов туда-сюда. Пыль заклубилась под моими ногами, но призрак не появился.