Волхв

Атилла

— Справимся, — повеселел голос и почти тут же послышался сухой выстрел. — Вас понял, нас двое, объект один, цена двойная. До связи.

— Смеркается, — Дрын посмотрел в окно. — Даже если кого-то пошлем, точно добраться не успеют, стемнеет, а по лесу ночью шарахаться последнее дело. Ладно, одного бойца мы уже потеряли, но он сам виноват, я предупреждал, что в этом лесу могут быть змеи.

— Вот об этом я и говорил, — тихо произнес настоятель. — А вы не поверили.

— О чем, монах та нам говорил? — спросил Дронов. — Ты много чего болтал, да прости, не все я запомнил.

— Я вам рассказал о божьем провидении, именно оно направило змею на вашего человека, — произнес

игумен. — И пусть его душа отправится прямо к богу, а тот будет милостив.

— Это случайность, — фыркнул Ком. — Каждый день от укуса змея умирают тысячи человек, и ты хочешь сказать, что всех этих ядовитых тварей направляет бог?

— Не всех, но некоторых, — голос настоятеля был мягок и тих, но слушали его внимательно. — Странник находится под его защитой, он божий человек.

— Если ему не повезет, то умрет через час, — хмыкнул Кнут. — А если повезет, то завтра, и никто его не защитит. Поверь нам, старик, мы свое дело знаем, нас никто и ничто не остановит. К тому же твой странник один, а нас много…

Снова зазвонил телефон. Дрын помрачнел, похоже, его неприятные предчувствия начинали сбываться, он нажал кнопку.

— Командир, — хриплый голос прозвучал из телефона. — Я ранен, Кинг тоже. Огромный кабан вылетел из зарослей и напал на нас, Кинг вроде его подранил, но он где-то рядом. У меня нога перебита, а Кинг не жилец, ему эта тварь живот распорола, прошу эвакуацию.

— Какая эвакуация? — спросил Дронов. — Ночь на дворе, мы вас не найдем в темноте. Перевяжитесь и ждите — как только рассветет, мы вас вытащим. Аптечкой воспользуйтесь, воткни себе обезболивающее, транквилизаторы, до утра должны продержаться.

— Мы… — И тут в динамике раздался такой дикий крик, что даже бывалые наемники вздрогнули, а настоятель и завхоз перекрестились.

— Готов! — Дрын мрачно повернулся к настоятелю. — И часто у вас кабаны лютуют в лесу?

— Первый случай на моей памяти, — ответил игумен. — Такого раньше не было, но я вас предупреждал, что странника защищает небо.

— Да плевал я на ваше небо! — фыркнул Дронов. — А заодно на все ваши иконы и вашего бога! Он еще никого не защитил, и в Чечне и Украине ему молились все бойцы, иконки на груди носили, даже на танки святых приколачивали, да только никого это не спасло, никому не помогло, и невинные, и грешники пачками гибли.

— У тебя, лихой человек, сердце озлоблено, поэтому ты меня не слышишь, — настоятель говорил мягко, спокойно. — Тебе кажется, что весь мир против тебя, но на самом деле это ты идешь против него. Ты считаешь, что тебе бог не помогает, но это ты его просто не слышишь, а даже когда слышишь, идешь против его воли.

— Может быть, — Дрын подумал о вспыхнувшем неприятном предчувствии, когда услышал об этом задании, и которое только росло. И вот оно начало исполняться. Кто его предупреждал? Бог? Дьявол? Кто-то еще? Впрочем, неважно. Не мог он подвести командира. Если бы хоть раз отказался от задания, то кто бы стал иметь с ним дело? Не было у него вариантов, слушать или не слушать, он живет, а значит, выполняет приказы, а уже потом все остальное. — Но это твой бог виноват в том, что я таким стал. Раз он такой всемогущий и всезнающий, что же он меня не сделал каким-нибудь фермером или токарем? Чего же он меня в армию запихал, а потом воевать заставил? Из-за него, получается, я людей виновных и невинных губил?

— Вы, молодой человек, слишком просто рассуждаете, — настоятель мягко улыбнулся. — Бог всякому дает свой выбор, но каждый выбирает сам. Часто жизненные обстоятельства схожи у двух людей, да только один идет в злодеи, а другой в святые. Бог не виноват в том, что ты пошел путем

греха, а не света. И ты и странник, вы оба солдаты, только он идет по дороге добра, а ты по пути тьмы и зла.

— Святых среди спецназа не бывает! — буркнул Дронов. — Слишком много крови на руках остается после каждого задания.

— И опять в тебе говорит злость и обида, — сочувственно проговорил игумен. — Всегда есть варианты: одному нравится самому себя ощущать богом, отнимать у других жизнь и отбирать все, что люди нажили, а другой дает шанс на выживание даже врагу.

— Может быть и так, только поздновато ты проповеди мне стал читать, я уже не изменюсь, — Дрын посмотрел на красное, клонящееся к закату, солнце, говорящее о том, что завтра будет ветреная погода, и скомандовал. — Монахов отвести в темную, но сначала дайте им поесть, попить и справить нужду. Ворота и калитку закрыть, оставить на постах по одному бойцу, смена часовых через каждые четыре часа, самим спать, утром начнется выполнение задания. Извините, парни, но пока мы только потеряли трех бойцов, причем глупо. Командир оборжется, когда узнает, что бойцы сдохли в лесу от того, что на них напало дикое зверье. Это нас должны бояться звери, а не мы их. Надо больше времени уделять подготовке, а то скоро нас детишки из детского сада начнут гробить в песочницах пластмассовыми лопатками.

Замы разошлись, один увел настоятеля и завхоза, другой пошел расставлять посты и кормить бойцов. Дрын сел в кресло, положил ноги на стол и закрыл глаза. Он лучше других понимал, что неприятности не кончились, поскольку предчувствие в его груди стало еще тягостнее. Он не знал, кто его предупреждал, бог или дьявол, он бы сам предпочел последнего, но ему точно дают знак, чтобы был осторожнее, тут монах прав, а все остальное чушь, которую церковники обычно несут. А чего им ее не преподносить, если люди за нее деньги платят? Бога нет, это давно известно, потому что если бы он был, то давно бы навел на планете порядок, разогнал дурных правителей, поставил других, умнее, добрее, да и вообще изменил мир бы к лучшему.

Но он этого не делает, выходит: либо ему этот мир нравится и такой, и тогда все, что говорят церковники — чушь, либо он ему абсолютно неинтересен. А вероятнее всего его совсем нет, бога придумали правители, чтобы заставить обывателя делать то, что им нужно: то есть пахать в поле и не рыпаться, все остальное не их дело, а воинов. Именно солдаты управляют миром, они решают, каким ему быть, а все остальные работают и не ноют. Так было во все времена потому, что история мира это история войн, а воюют, как известно, воины.

И вообще есть бог или нет, пусть спорят богословы, у него задача проще: выжить и заработать деньжат на будущее. А для этого следует объект убрать, иначе им удачи не видать, да и спрос за этого мужика будет нешуточным, поскольку командир не прощает неудач. Может вообще в наказание не давать прибыльных заданий, а как они без этого буду жить? Работать не умеют, жить с людьми тоже, умеют только убивать…

С самого начала это дело отдавало неприятным, вонючим душком. Дронов поморщился. Ведь явно же что-то недоговаривал командир, точно что-то знал, но не сказал. Иначе, почему он потребовал, чтобы на дело отправилась вся его команда? Выходит, предполагал, что все будет непросто, как он рассказывал. Начало — да, прошло как по маслу. А дальше? Тут и пошли проблемы. Трое его людей погибло, а он даже не может вынести их из леса. Кто их убил? Поверить в то, что лесные звери набросятся на вооруженных людей, невозможно. С чего бы зверям кидаться на его парней? Тут точно что-то нечисто. Бог ему помогает или дьявол, но точно кто-то за него впрягся.