Волхв
Шрифт:
— Знаю, — Тиха отстранилась. — Опять колдуешь? Голова перестала болеть, а я ночь не спала, думала о том, как тебя увижу. Какой ты стал и вообще. А ты почти не изменился, только глаза стали другие, какие-то более ясные что ли. Идем…
Они вошли в квартиру, Антонина Петровна сидела на маленькой кухне, положив руки на колени, и смотрела в окно с тихой грустью, Настя плескалась в ванной.
— Вот познакомься, — Буров показал на старушку. — Это Антонина Петровна, в ванне Настя ее внучка, у них большие неприятности. Они и есть твой контракт, и с этого
— Ясно, — покивала Тиха. — А ты?
— Останусь на родине, — ответил Тихомир, устало садясь на табуретку. — Кто-то должен решать их проблемы, а кто кроме меня?
— Как я поняла, эта милая девушка, будет нас сопровождать дальше? — спросила Антонина Петровна. — Как мне следует к ней относиться, и как ее зовут?
— Вам следует к ней относиться так же, как ко мне, — сказал Буров. — Она правильная девочка, и защитить сможет, и помочь в трудную минуту, и решит любые проблемы. А зовут ее Тихой…
— Зовите меня Таней, — улыбнулась девушка. — Тиха — мое кодовое имя. Я со странником не один год провела в загранкомандировках, так что доверять мне можно, а вот купить меня нельзя, поскольку предавать не умею. Верю я в этой жизни только своему командиру и своей команде, поэтому и жива до сих пор.
— Это хорошо, Таня, что не умеете предавать, — покивала старушка. — А то нас уже столько предавали, что я уже разучилась доверять кому-либо. Единственное кому верю, так это, как ни странно, тоже страннику. Если он за вас ручается, значит, и вам буду верить, иначе как жить, если никому не доверять? Что будем делать дальше?
— Отдыхайте, — ответила Тиха. — Я вам постелила в дальней комнате, спите, ешьте. Готовлю я так себе, но есть микроволновка, а в холодильнике пицца, и еда из китайского и японского ресторана. Не знала, что вы больше любите…
— Спасибо, — Антонина Петровна поднялась. — Эту ночь мы не спали, поэтому лучше всего сейчас нам будет прилечь, а поедим потом, правда, Настя?
Девочка вышла из ванной комнаты и встала в дверях.
— Хорошо, бабушка, можно и поспать, только есть все равно хочется.
Тихомир улыбнулся, залез в холодильник и на быструю руку сочинил завтрак, благо, еды было полно, наделал сэндвичей, пожарил яичницу и заварил чай. Все это время Таня стояла и смотрела за ним. Это было нормально. Она всегда так делала, когда он готовил, Тем более что яичницу он готовил по своему фирменному рецепту с травками, пряностями, которые сам же и покупал. Все это было в холодильнике, Тиха знала, что он приедет, поэтому приготовилась. Антонина Петровна и Настя поели с большим удовольствием, старушка, как увидела, что на завтрак яичница, сначала недовольно скривилась, но когда распробовала, посмотрела с уважением:
— Я так давно не ела жареные яйца, — сказала она. — А теперь вижу, что зря отказывалась. Вы и готовите вкусно, странник, а для меня это признак сложившегося самодостаточного человека. Вы очень многое умеете, иногда это даже кажется странным. Спасибо за вкусный завтрак. Мы,
Тиха проводила женщин в комнату, вернулась и села напротив него:
— Я думала, больше тебя не увижу…
— Ну не надо так категорично, — Буров погладил ее по щеке. — Я знал, что увижу тебя и не раз. Хорошие люди должны встречаться хотя бы потому, что их мало, а между нами с тобой есть нечто большее, чем дружба.
— Большее, — согласилась Таня. — Только ты меня все равно близко не подпускаешь.
— Я ищу свой путь, он не твой, ты не сможешь жить, как я, в лесу, вдали от людей, — ответил Тихомир. — Ты девушка городская, уже через неделю меня возненавидишь, если возьму с собой. Но встречаться мы будем, надеюсь, скоро чаще.
— Ладно, хоть это будет, — грустно улыбнулась Тиха. — Скажи, какова моя задача?
— Отвезешь этих двух дам в Лондон, — Буров налил себе воды из-под крана, немного подержал в руках, создавая нужную структуру, потом начал пить мелкими глотками. — Снимешь большую квартиру в центре Лондона, денег хватит, девочку устроишь в школу, и начнете жить нормальной эмигрантской жизнью, твое дело охрана и создание удобств.
— А ты? — спросила Таня. Она взяла у него из рук стакан, выпила воду и улыбнулась. — Опять колдуешь? Никогда не думала, что у меня из-под крана бежит такая вкусная вода.
— Я поживу здесь, в твоей квартире — ответил Тихомир, наливая на этот раз целый графин. Он провел над ним рукой, потом прижал к сердцу, изменив энергию, и поставил на стол. — Решу кое-какие вопросы, а потом уеду к себе. Думаю, после этого наши услуги этим людям больше не понадобится, мы будем жить, как раньше за одним небольшим исключением, у тебя появятся деньги, которых тебе всегда не хватает. Думаю, их даже хватит на то, чтобы купить квартиру побольше и в престижном районе.
— Деньги это хорошо, но они для меня не главное, главнее для меня ты, — Тиха улыбнулась. — Но пусть будут и какие-то средства, это тоже неплохо.
— Билеты лежат в аэровокзале, вот на эти имена, тебе оставлен один до востребования, — сказал Буров, доставая паспорта. — Можешь вбить через интернет свои данные, советую воспользоваться каким-нибудь из припрятанных паспортов. Вот паспорта на женщин и кредитные карточки, на них находится приличная сумма денег, так что нуждаться не будете. Вот еще деньги, он выложил на стол несколько пачек евро. — Наличка всегда нужна, здесь тысяч тридцать. Нормально?
— Более чем, — Таня улыбнулась. — Приоденусь, Европу посмотрю как турист, а то по работе так толком ничего и не видела. По музеям похожу, по бутикам, куплю себе шляпку, стану похожа на настоящую женщину.
— Для меня ты итак хороша, — Тихомир нежно поцеловал ее в губы и погладил по щеке. — Надежная, добрая, вкусная…
— Вкусная? — кокетливо улыбнулась Тиха. — Раньше ты этого не говорил. Еще пара таких слов, и я тебя потащу в спальню.
— Спальня занята, ты забыла? — ответил Буров. — Там у нас две женщины, как-никак…