Волхв
Шрифт:
У развилки ведун велел остановиться. Умный кобель тут же крутанулся и обессилено улегся на густую немного примятую траву — малоезжую дорогу. Здесь им предстояло разделиться. Несмеян собирался повернуть отсюда к Коломнам, а Белогост с Гором двинуться к слободе. Прощание выдалось коротким. Поклонились друг другу в пояс и развернулись спина к спине. Труденя Гор забирал с собой — тяжеленный тюк на горбах им не унести. Оглядываться не стали. Дорога впереди ожидалась мирная, особого беспокойства никто не испытывал.
Две речки, которые перегораживали путь на слободу, преодолели с перевозчиками. Телегу отцепили и оставили на берегу до возвращения.
К избушке перевозчика Гора привел ведун. Она стояла в глубине густого липового островка в пихтаче и от речки была не видна. Белогост знал о ее существовании, во всяком случае прямиком пошел сразу к керке. Лишние вопросы парень старался не задавать — захочет сам скажет. Ведун не захотел. Он молча откинул крюк с двери избушки и заглянул в нее.
— Заходи, располагайся, — голос его звучал приглушенно. — Похоже, Верослав давно отсутствует.
Распрягли коня и пустили на корм, стреножив ноги. Приготовили на уличном кострище вкуснейший чай из разной травы, которой ведун высыпал в кипяток несколько щепоток, и перекусили медвежьим мясом и хариусом, который из малосола уже превратился в хорошо просоленную рыбу. Сухарей взяли с запасом, и их тоже не экономили, один достался даже довольно всхрапнувшему Трудню.
Поутру начали готовиться к переправе. Срубили пару сухих лесин, не так давно вырванных ураганом с корнем, и еще не успевших подгнить. Разрубили их на равные двухсаженные бревна и связали уже в воде. Кинули на готовый плот тюки с сыромятью и вещи и сами уселись сверху. Бревна покачнулись, ушли по макушки в воду, но вес двух человек и их поклажи выдержали. Гор держал за повод неохотно вступающего в холодную воду коня, Белогост оттолкнулся от берега вагой.
Течение снесло их саженей на пятьдесят ниже, чем они хотели причалить. Пришлось протаскивать мешки и котомки через густые заросли. Один раз конь, наверное, почуяв какого-то серьезного хищника, захрапел и начал рвать повод. Гор с трудом удержал его. Куда-то в лес рванул Бойка и вскоре из чащобы раздался его методичный лай — кобель облаивал кого-то некрупного.
«Тогда почему так дернулся конь», — молча удивился Гор.
— Жди здесь, — Белогост взял посох, как копье, — я гляну и вернусь.
Он легко скользнул между деревьями и прибрежными кустами кислицы. Гор бездумно сорвал несколько покрасневших ягод и высыпал в рот. Сочная слегка кисловатая ягода уже набрала спелость. Гор сорвал еще несколько. В этот момент оборвался лай собаки, почему-то Бойка начал тихо поскуливать. Трудень продолжал волноваться, он часто переступал копытами и раздувал ноздри. Гор сдерживал его, натягивая повод. Из чащи раздался голос ведуна:
— Гор, иди сюда.
Парень накрутил повод на ближайшую ветку сосны и, ободряюще похлопав коня по шее, шагнул в густой подлесок. Белогост стоял неподалеку, саженях в пятнадцати. Он что-то держал в руках, тихо улыбаясь. Рядом покручивал хвостом и нетерпеливо ерзал на задних лапах Бойка. Гор подошел. Перед ними белели, выглядывающие из разорванной серой шкуры, полуобглоданные кости. Он пригляделся. Это были кости большой кошки — рыси.
— Смотри, кого я нашел.
Гор
— Рысенок! Откуда? — Гор не договорил — понял — и закусил губу.
— Правильно догадался, — он кивнул подбородком на скелет рыси. — Это его мать. У него только недавно глаза открылись. Как такой малец умудрился выжить, даже не понятно. Скорей всего его спасло, то, что он несколько дней просидел безвылазно в дупле. Ласка наверняка его учуяла, но вот добраться не смогла. А Бойка его отыскал.
Собака не сводила глаз — черных бусинок с шевелящегося комочка.
— Бойка, это свой, друг, под твою защиту. Понял?
Собака потянула нос вверх. Ведун подставил ему беспомощно тыкающегося рысенка. Бойка тщательно обнюхал его и успокоился. Потеряв интерес к находке, он принялся изучать утоптанную траву вокруг тела рыси.
— Все возвращается или идет по кругу, — ведун разглядывал рысенка, словно на нем что-то было написано.
— Ты про что, Светлый?
— Когда-то меня называли Рысь. Это было мое второе имя.
— Расскажи.
— Как-нибудь в другой раз.
Парень отодвинул собаку и тоже склонился над погибшим зверем:
— Интересно, как она погибла?
— А вот и попробуй разобраться. А я пока пойду на речку, напою хотя бы рысенка. А то он не поен и не кормлен, поди, давненько.
Бойка сорвался с места и умчался вперед хозяина.
Гор склонился над остатками зверя. Трава вокруг истоптана мелкими лапами колонка, соболя, наверняка и ласки — следы пересекались, накладывались, и определить, какие и кому принадлежат было почти невозможно. А в стороне на глине, что проявилась из-за сорванной в схватке моховой заплатки, четко отпечатались три растопырки ворона, куда же без него? Наверное, ждал, пока более сильные соперники наедятся. А это что? Парень присел на колени и потянул изгрызенный в лохмотья кусок шкуры с одной стороны явно порезанный чем-то острым. То ли сабля, то ли нож. Человеку она попалась. Взгляд его упал на клок чего-то красного в кустах. Он потянул ветку на себя — ткань, рубаха красная. Похоже, она напала на человека — детеныша защищала, тут-то ее смерть и настигла. А человек, видно, был не один. Один бы вряд ли справился. Рысь сильная, да за приплод — любого порвет, ее такую и косолапый стороной обходит. Наверное, и человеку досталось под завязку — вон кусок от егошной рубахи висит — непросто так же. И тут Гор вспомнил лицо одного из напавших на них дружинников — оно было покрыто глубокими свежими царапинами. Точно. А еще у него из-под кафтана красное выглядывало, так-то ж рубаха и была. Гор резко выпрямился. «Нужно срочно рассказать ведуну». Он выкинул лохмотья, обстучал ладошки друг о дружку и поспешил через кусты к берегу.
Ведун сидел на корточках у воды и, засунув в рот рысенку мизинец, потихоньку вливал туда же тоненькой струйкой воду из другой ладони. Маленький зверек, ну, точь-в-точь, котенок, мусолил палец и урчал. Трудень, привязанный в нескольких шагах, беспокойно перешагивал и опасливо косился на Белогоста и его питомца. Бойка, по обыкновению, отсутствовал.
— Худой какой. Совсем изголодал. Молочка бы ему. Да где его здесь в лесу отыщешь?
— Мы его с собой заберем? — догадался Гор.
— Конечно, не оставлять же котенка погибать. Мы, считай, вовремя появились. Еще бы день-два, и если бы сам не кончился, какой-нибудь зверь до него обязательно добрался.