Волк 7: Лихие 90-е
Шрифт:
Выйти из машины не успел, в кармане завибрировал телефон. Номер незнакомый. Я вытянул антенну и ответил.
— Алё? — раздалось с той стороны. — Алё? Меня слышно?
— Слышу, — пробурчал я. — Кто это?
— Алё? — не успокаивались на той стороне. Всё хрипело, связь стала совсем плохая. — Алё? Максим Волков?
— Да.
— Это Андрей Валерьянович Кравцов, ты меня не знаешь…
— Знаю. Депутат Законодательного собрания, верно?
— Ага, всё-таки знаешь, — он засмеялся противным мелким смехом, а потом продолжил приказным тоном: — У меня деловой разговор. Так
— Не о чём мне с тобой говорить, — отрезал я, чувствуя раздражение от его властной манеры речи. — Денег не дам, и ни одного куска от комбината оторвать тоже не дам. Раз Крюкова у вас убрать не вышло, то и с комбинатом не выйдет.
— Да ты как со мной разговариваешь?! — Кравцов мгновенно вспыхнул. — Да ты знаешь, кто я?! Да ты там кем себя возомнил? Да я…
Связь оборвалась, и продолжить разговор с охреневшим Кравцовым я не успел. Но почти сразу раздался другой звонок.
— Кароче, — раздался грубый голос, который было так же плохо слышно. — Предупреждаю один раз. Если будешь вы***ся и дальше, с тобой будет то же самое, что и с Крюковым.
— Паша Японец? — догадался я. — Телевизор посмотри, твой киллер облажался.
То ли связь снова оборвалась, то ли Паша Японец смутился, то ли что-то ещё. Но больше мне никто не звонил, так что мы спокойно заехали на территорию под тревожным взглядом сторожа, а я спокойно обсудил детали плана с Женей, чтобы он передал остальным.
Тем временем, Новозаводск. Кафе Шахерезада
— А тебе чё, Старый, особое приглашение нужно? — громко спросил Студент, уперев руки на пояс. — Сказано, собираем людей и едем в Читу!
Старый сидел в кабинете управляющего кафе, держась за голову и о чём-то размышляя. Перед ним стояла открытая бутылка виски.
— Ваня, ты же понимаешь, что Иванычу конец, — начал он усталым голосом. — Кирьян — это не Гоша и не Эдик, это крутой авторитет. А если и нас зацепит…
— Авторитеты сдыхают так же, как и все остальные, — произнёс Студент, глядя на Старого, сощурив глаза. Рука с пояса сползла вниз, под полу куртки, где был пистолет. — А иногда и быстрее, и эти воровские наколки от пуль не спасают. Погнали, Старый. Если успеем, отобьёмся, и тогда я об этом разговоре забуду.
Старый вздохнул и подчинился, хотя ему не хотелось. Но оделся и вышел вслед за Студентом. А на пороге остановился, замерев от неожиданности.
Стоящая за стеклянной дверью официантка увидела, что происходит, и открыла рот от ужаса, но крика не было слышно…
Рядом с крыльцом остановилась грязная зелёная восьмёрка, дверь открылась, оттуда выбрался пучеглазый небритый парень в старом пуховике, вооружённый калашом. Он вскинул автомат от бедра и нажал на спусковой крючок…
Раздался чёткий щелчок. Парень с недоумением посмотрел на оружие, которое забыл снять с предохранителя, а водитель дал по газам, оставив непутёвого киллера на месте преступления. Но восьмёрка застряла в сугробе неподалёку и заглохла…
— Дилетанты, — Студент вздохнул, когда подбежавшие парни захватили обоих убийц и начали запинывать. — А ты
Старый мрачно кивнул. Студент прав, киллер-недоучка приехал валить именно его. А это значит, что остаётся всего один выход.
Нас пропустили на территорию без проблем, даже не проверили документы. Только безоружный милиционер на входе в больницу чуть не поднял панику, подумав, что мы приехали всех убивать.
Молодой парнишка, который явно работал совсем недавно, пытался держаться храбрецом, но выходило не очень. Будто он тоже понимал, что киллер явится закончить своё дело, а единственное оружие против него — телефон с вызовом помощи, которая приедет совсем нескоро.
Это видно по тревожному взгляду, который парень постоянно кидал на аппарат при нашем появлении. Хорошо, что у него нет пистолета, а то бы ещё стрелять начал.
— Частное охранное предприятие, — спокойно сказал я, а Женя показал свою корочку. — Прибыли на охрану клиента по договору.
— Там наш сидит, — пробурчал парень, успокаиваясь. — Рядом с палатой.
— А его кто-то сменит? Нет? Вот видишь. Главное, — я отвёл его в сторонку, чтобы не мешал остальным разойтись по больнице. — Пока мы здесь, сюда вообще никто не сунется, побоятся. А так бы заявились киллеры добивать клиента, а крайним бы кого сделали? Тебя, это если бы ещё живым оставили. И девчонки вон ещё пострадать могут, — я показал на медсестёр, которые что-то торопливо обсуждали, с удивлением глядя на нас. — Так что ты здесь, мы там, придём на помощь чуть что. Но всё будет спокойно. Потом больного перевезут, и всё, дело закрыто.
Пусть Крюкова забирают в Новозаводск, там его никто не достанет. Парнишка успокоился и вернулся на пост, а тот, кто должен был дежурить у входа в палату, уже ушёл, его внезапно вызвали в часть.
Пока коллеги Крюкова по Законодательному собранию делали заявление в прессе, обвиняя бандитов в покушении на честного депутата, сам «честный депутат» лежал без охраны, я без проблем вошёл к нему в палату.
Ну хоть отдельную палату ему дали, с телевизором и холодильником. Внутри сильно пахло лекарствами. На окнах нет занавесок, видно силуэт другого корпуса. Будь там снайпер, легко бы завалили цель и без проникновения в палату. А может и есть, так что лучше перевезти его отсюда подальше. Я позвал Женю и Славу.
— А, кто? Вы куда меня везёте?
Лежащий на кровати Крюков, весь в бинтах, открыл ещё мутные глаза и уставился на меня. Под головой у него лежала маленькая подушка в полосатой наволочке, на которой виден след от синего инвентарного штампа. Такие следы сохранялись годами, выдерживая любые стирки.
— Ты же депутат, — сказал я. — Тебе же положено больницы осматривать. Вот и экскурсия, проверишь всё на себе.
— Волков? — он удивился. — Ты тут чего забыл?
Я вместе с Женей и под присмотром медсестры, которую мы уговорили помочь, перевезли Крюкова в соседнюю палату, пока Слава катил капельницу следом за нами. Он ещё захватил чёрный кожаный портфель, который лежал на стуле. Похоже, это принадлежало Крюкову.