Волк 7: Лихие 90-е
Шрифт:
— И чего нам теперь делать? — Сергей Вишневский уселся за стол и обхватил голову. — Вызванивать Белоглазова? Так Кирьянов уже здесь, он вернулся в Читу! Что нам теперь делать, я спрашиваю? Отдавать акции? Вопрос-то с охраной так и не решён. Надо…
Он замолчал. Вор уже был здесь. Кирьян нагло вошёл в кабинет директора читинского офиса холдинга. Его шестёрка, высокий лысый здоровяк, придержал ему дверь
Кирьян подошёл ближе и навис над столом, опираясь на поверхность. На правой руке у него был золотой перстень-печатка,
— Ну что, дождались у моря погоды? — Кирьян усмехнулся. — А я предупреждал, что дела могут пойти не так.
— Что именно не так? — спросил Антонов.
— Чтобы было так, я хочу семьдесят пять процентов акций комбината, — Кирьян усмехнулся. — Или вы ещё не в курсе? Так радио включите, послушайте, по всем станциям передают.
Вишневский потянул руку к стоящему на подоконнике магнитофону, но не дотянулся. Его телохранитель Павел Андреевич прибавил звук сам. Услышав новости, которые торопливо зачитывал диктор, Вишневский побледнел.
Новозаводск, несколькими минутами ранее
— Работаешь, Васька? — Лёня усмехнулся, доставая сигарету.
— Работаю, мать вашу, — Савватеев потёр вязаной домашней варежкой красный от холода нос. Он пританцовывал, стоя на месте, китайские дутики от мороза защищали плохо. — Я капитан УБОП, но почему-то охраняю журналистов, пока они там бухают в администрации!
Мимо пронесли большую камеру на штативе. Оператор шутил с девушкой-репортёром в короткой чёрной шубке, и оба, Лесняков и Савватеев, проводили её взглядом. Больше на улице не осталось никого. Час поздний, а завтра рабочий день. Фонари освещали только ту часть площади, где была администрация, с другой стороны виден памятник Ленину. Дальше, у пустыря, стоял джип с включёнными фарами.
— А ты иди к нам, Васька, — предложил Лёня, положив ему руку на плечо и поворачивая к администрации. — Ты парень въедливый и дотошный, Макс тебя возьмёт. Правда, если будешь всем надоедать, выгонит.
— Ага, к вам, ещё чего? — Савватеев поморщился. — Ты лучше скажи мне, Лесняков, почему ты нигде не отразил в материалах дела, что ПСМ, из которого застрелили майора Богатова, использовался в убийстве двух бойцов из мясокомбинатовских? У тебя же был акт от криминалиста! А ты его вообще в другое дело засунул!
— Ну ты и вспомнил, ё-моё, Коломбо, — Лёня засмеялся, посмотрел на часы и подал бывшему коллеге пачку мальборо. — А вообще, у нашего шефа есть к тебе дело, — он повернулся и показал на красный джип Волкова, стоящий в темноте с той стороны площади. Фары ещё горели. — В самый раз для тебя.
— И какое дело? — Савватеев вытащил одну сигарету.
— А такое, что…
Земля содрогнулась, раздался взрыв. У припаркованного чёрного Шевроле, который принадлежал мэру Муратову, сработала сигналка. Девушка-репортёр вскрикнула и прижалась к оператору. В жилых домах вдали начал
Все, кто был на площади, смотрели на другую сторону, где уже стало светло. Красный джип Ленд Крузер Прадо от взрыва перевернуло вверх дном, одно колесо, горящее, откатилось в сторону. Жар стоял такой, что он чувствовался на расстоянии.
Оператор, не говоря ни слова, начал снимать, а девушка побежала, но не куда-нибудь, а в здание почтамта, где со стороны второго входа был переговорный пункт. Высыпались и другие журналисты, кто-то щёлкал на фотоаппарат, кто-то побежал посмотреть ближе.
— Охренеть, — произнёс Савватеев. Сигарета выпала у него изо рта. — Короче, надо звонить пожарным и…
— Погоди, — решительно сказал Лесняков и притянул его к себе, чтобы сказать, что делать дальше.
Глава 9
Всё должно было произойти так, чтобы в это поверили.
О плане не знал никто, кроме самых надёжных людей. Даже в конторе я мало кого поставил в курс дела, а за её пределами об этом знали ещё меньше человек. Только шепнул Кириллу, чтобы дед не разволновался, якобы мы проводим милицейскую операцию. Да и брат не выдаст, а дед — кремень, точно никому не скажет.
Всё должно было выглядеть так, что это организовали они сами, и выглядеть всё должно было натурально.
Мы стояли далеко в стороне, но жар от горящей машины чувствовался и у нас.
— Тридцать пять тонн зелени, — с горечью сказал Женя, качая головой. — На воздух. Новенький Прадик.
— Иначе бы нам не поверили, — произнёс я. — Ярик, мы твои должники. А насчёт остального — всё будет хорошо.
Тот просто кивнул, не говоря ни слова.
— Поехали, — я показал на служебную девятку. — Пока они не узнали, будут лезть из всех щелей. Надо обрадовать кое-кого.
Чита
— Семьдесят пять процентов акций, — повторил Кирьян, когда они прослушали новости о взрыве. — Семьдесят пять процентов и одна акция сверху. Я пересчитаю, предупреждаю сразу.
— Знаешь-ка что? — Антонов пристально посмотрел на него, начиная злиться. — Вот ты не первый, кто на меня хочет наехать. Все вы вечно делаете одно и то же. Угрожаете, запугиваете. Думаете, что вам всё позволено. Но на всё это у меня один ответ.
— И какой?
— Вот!
Он поднял свой массивный волосатый кулак и сложил пальцы в фигу. Кирьян от неожиданности отшатнулся.
— Ты мне… ты чё… да ты, — вор навис над столом и со злостью посмотрел на Вишневского. — Завтра утром я приеду, и чтобы ты мне всё отдал. В Питере всё равно ещё не спят, пусть зарегистрируют фирмочку и мне передадут. А вот этого… а ты, — он показал на Антонова и оскалил зубы. — Тебе завтра хана, понял? Лучше вали с города, пока можешь.
— Не ты первый, кто мне это говорит. И не последний.