Волк 7: Лихие 90-е

Киров Никита

— Понимаю, — я его взгляд выдержал. — Но он кое-что украл вместе с Захаром. Захар из-за этого потом погиб, но Кирьяна это не остановило. Он отправил тебе некий груз, который нужно было провести через границу с помощью Крюкова. Якобы нефрит из Бурятии, на деле иное.

— Понятия не имею, о чём ты, — Эдик поправил кожаные перчатки.

— Скорее всего не знаешь, да, но это надо вернуть. То, что было украдено, найдут в любом случае. Если понадобится, будут потрошить вообще все грузы на таможне, невзирая на договорённости

и местных авторитетов. Кирьян и так из-за вражды с Крюковым чуть не испортил все ваши грузоперевозки в Китай, так и после смерти продолжает мешать. Много чего найдут, на чём братва делает деньги. А кто потом виноватым будет, что ФСБ разозлил? С мёртвого Кирьяна не спросишь, пойдут к живым.

— Максим, — Эдик почти даже не мигал, глядя на меня. — Не знаю, о чём ты говоришь. А знал бы — не сказал, не к тому человеку ты обратился. Но вообще, утро вечера мудренее, — добавил он с явным намёком. — Глядишь, и сам найдёшь что ищешь, и без моей помощи. Тогда и проблемы не будет. А я тебе с этим помочь не могу.

Только вот тон у него такой, что он явно придумал, как избавиться от этой проблемы, ведь Эдик явно понимал, что груз непростой, а награда за него не стоит риска. Всё должен был получить Кирьян, а делиться он не любил.

Просто сказать прямо Эдик не может, он же должен играть свою роль. Из этих воров пропадают такие актёры.

— Я тебя услышал, Эдуард, — сказал я.

— Вот и отлично. Тогда я возвращаюсь к себе, а то холодно. Скорее бы уже весна.

Настаивать я не стал, мне было интересно, что он придумал. А когда я подошёл к своей машине, меня окликнули.

— Волк, погоди!

Ко мне запыхаясь бежал Монтёр, держа что-то в руке. Это была белая картонная карточка, на которой было что-то записано мелким корявым почерком.

— Ты обронил, — сказал он.

— Благодарю, — я взял карточку и убрал в карман. — А то бы потерял, неловко бы вышло.

Только в машине прочитал, что там было написано. Марка грузовика (Мерседес), госномер, имя водителя (Саша) и дата прибытия. Грубоватый способ, но эффективный. Эдик вернул груз, как Ремезов и ожидал. Значит, он или не нашёл покупателя, или решил не связываться. В конце концов, он же помнит о судьбе Захара, который шёл с этим до конца. А воры в последнее время тоже мрут как мухи.

Нам же проще. Я взял телефон и набрал подполковника.

— Звоню по нашему вопросу, — сказал я, когда он ответил. — Есть подвижки.

— Твою мобилу не слушают, — отозвался Ремезов, опять начиная рубить фразы, как на него иногда находило, когда он обсуждал работу. — Но пытались выбить разрешение на это. Я ещё выяснил другое. По поводу жучка.

— И кто меня слушает?

— Читинский РУОП. Взяли тебя в разработку. ОПГ «волковские», как они вас назвали. А ещё внедрили к тебе агента. И понятия не имею, кто это.

Глава 13

В этом деле мне нужно было посоветоваться

со знающим человеком. К сожалению, он был на больничном, так что я поехал к нему домой на своей новой машине, захватив с собой Женю.

Лёня Лесняков жил не очень далеко от рынка. Дети были в школе, жена на работе, так что он сидел дома один. Впустив нас, он со страдальческим видом вернулся на диван и лёг, поправив подушку под головой. Пахло спиртом, но это от лекарств, Лёня натирал чем-то шею. Скорее всего, муравьиным спиртом, я заметил коричневый стеклянный пузырёк на столике.

— Женька, надави вон ту большую кнопку, будь другом, — он показал на телевизор и стоящий на нём видик.

Женя нажал кнопку Play, и «Горец», которого Лёня смотрел на кассете, продолжился. Вторая часть, которая про будущее, и которая почти никому не нравилась. Но смотрели, куда деваться?

— Ща, полежу немного, — сказал Лёня, морщась от боли. — Только двину головой, в руку отдаёт, немеет. Моя сразу паника подняла, что у меня сердечный приступ, там же тоже рука немеет. А доктора говорят грыжа, так что в Читу поеду. Там и капельницы надо, и прогревать, и всё остальное, ё-моё. Опять все деньги на болячку уйдут.

— Про деньги не волнуйся, Лёня, — я сел в мягкое кресло. — Лечись сколько надо, поможем.

— Вот же тебе не повезло, дядя Лёня, — Женя огляделся. — И чё, сильно болит?

— Лучше не стареть, Женька, — простонал Лёня. — Вот мне батя раньше так говорил, а я не послушался.

— Грыжа — это плохо, — я кивнул, прекрасно его понимая. — Вставать можешь? Я тебе машину привёз показать, ты же просил. Ну и посоветоваться хочу про одно дело.

— Давайте сначала чая попьём, — Лёня с кряхтеньем поднялся.

Он проковылял на кухню к холодильнику, достал оттуда колбасу и сыр, а на газовой плитке стояла сковорода с жареной картошкой и свининой, которую требовалось немного разогреть.

— РУОП? — Лёня чуть не уронил эту сковородку, когда услышал новости.

— В натуре, — подтвердил Женя. — Ремезов Волку сам сказал, я слышал.

— И чё, он не может их отогнать? — бывший опер задумался. — Раньше же прогонял.

— Дважды, но тогда было иначе. Сейчас прослушку разрешил судья, они ведут разработку по всем правилам, официально. Даже следователь из прокуратуры назначен. Тот самый, который дело Крюкова вёл, помнишь?

— Ага, тот татарин, — Лёня задумался, вспоминая. — Каримов же?

— Он самый.

Ремезов курировал взаимодействие с ОВД и РУОП, но рубоповцы подчиняются своему руководству в главке, а не ФСБ. Если кто-то отдал им такой приказ, они будут им заниматься. Независимость РУОП, который уже вскоре переименуют в РУБОП, часто вызывала конфликты между ведомствами в то время, милиция на местах и даже в ФСБ бывали очень недовольны своими коллегами из управления по борьбе с организованной преступностью.