Волк 7: Лихие 90-е

Киров Никита

— Такое дело, — сказал Ремезов усталым голосом. — С завтрашнего дня твоя мобила и мобила Ковалёва на прослушке. Есть разрешение вышестоящего руководства, стационарные телефоны тоже будут слушать, переходи на рации… — он замолчал на несколько секунд и добавил: — Давят нас по всем фронтам.

— Раз давят, надо отбиваться, — ответил я, заметив, что он сказал «нас». — Всеми силами. Или окончательно задавят.

— Верно. Как разрулишь, приезжай. Главное — забери тот груз, тогда будет проще, — он отключился.

Надо поговорить

с ним лично, потому что он знал больше, чем говорил. Но знал ли он, кто начал всё это? Не просто же так всё это происходит.

Ну а вскоре я убедился, что Ремезов был прав. У здания администрации Шахтогорского угольного разреза стояло две милицейские машины, шестёрка и Уазик.

Рядом с ними курили несколько милиционеров с автоматами и два опера из старого отдела Лёни, я знал их в лицо. Уголовный розыск, не РУОП.

И кажется, не они сегодня заказывали музыку. Распоряжение им отдавал высокий мужчина в военной форме, которой в одной руке держал кожаную папочку. Ей он и размахивал, громко говоря при этом.

С чего это военный командует ментами? Хотя это возможно, если дело ушло военной прокуратуре. А такое могло случиться, если в деле фигурирует действующий военный. Тогда военный следователь будет вести дело, а местные опера из ОВД будут выполнять для него всю бегательную работу.

И Лёня это подтвердил.

— Это следак из военной прокуратуры, — он прищурился. — Как же у него фамилия? А чё ему надо?

— Э, они чё! — возмутился Женя.

Тем временем из здания администрации вывели Дениса Машукова, закованного в наручники. Он шёл спокойно, не сопротивлялся, но ведущие его милиционеры с автоматами были напряжены.

Но Машуков ведь бывший капитан, он же уволился со службы, тогда как военный следователь ведёт это дело? Или здесь что-то другое?

Я пошёл вперёд, чтобы разобраться.

Глава 14

Юридическая контора «Спутник плюс» переехала со старого места ближе к центру, теперь они делили одноэтажное деревянное здание с фирмой ритуальных услуг и нотариусом.

— Сразу и завещание можно написать, — пробормотал Женя, вылезая из машины и оглядываясь вокруг. — И с юристом вопросы порешать, а потом ещё и на кладбище со спокойной душой поехать, кхе!

— И постричься можно заодно, — Лёня показал на стоящее рядом здание с вывеской в виде ножниц. — Всё в одном месте.

— Они из старой конторы съехали, потому что места не было, — пояснил я. — А в новом ещё ремонт идёт. До весны здесь будут.

Новая чёрная стальная дверь с простенькой вывеской в виде покрашенного листа жести была закрыта. Я нажал на кнопку звонка сбоку и отошёл на шаг, чтобы попасть в объектив висящей над дверью камеры. Раздался протяжный гудок, и дверь открылась.

Внутри обстановка получше, даже для временного убежища владелец не поскупился обставить всё дорогой мебелью, развесить картины и

сделать хотя бы косметический ремонт.

Юридическая фирма сильно расширилась за последние месяцы, теперь это не маленькое заведение для своих, как было раньше, а крупная организация, самая большая в городе. Владелец фирмы, Петров Геннадий Геннадьевич, хотя все в городе знали, что на самом деле его зовут Герберт Гершевич, набрал множество новых сотрудников и помощников, а сам в основном занимался только руководством.

Но некоторых важных клиентов он принимал лично. И, как оказалось, я входил в их число, потому что рыжая секретарша сразу провела меня в кабинет к шефу, а не к одному из свободных юристов.

— Проходите, Максим Михайлович, — седой старичок поднялся и показал на мягкие стулья перед своим столом. — Давно вас не видел. Казалось бы, совсем недавно помогал оформлять вам ваше первое юридическое лицо, а сейчас вы уже глава крупной фирмы.

Кабинет небольшой, массивный стол занимал большую его часть. За спиной у юриста по-прежнему висела фотография президента Ельцина и дипломы в рамках, но шкафа с делами и кодексами не было, уже не влезал.

— Я думал, вы сами больше не занимаетесь приёмом посетителей, — сказал я, усевшись на очень удобный стул и жестом показал Лёне и Жене, чтобы садились рядом.

— Приглашаю к себе только самых важных, — Петров поправил новые очки с металлической оправой и нажал на кнопку селектора. — Любочка, кофе нам, — он вопросительно посмотрел на нас.

— Мне и Леониду чёрный с молоком, — подсказал я. — Евгению с сахаром.

— Слышала? — пожилой юрист убрал палец с кнопки и откинулся на спинку кресла. — Так вот, лично я принимаю только важных жителей города, вроде директоров филиалов банков и некоторых других… руководителей.

Явно имел в виду Крюкова и Черепа, которые денег на юристов не жалели. Да и мне самому пора закладывать эту статью в бюджет.

— А ещё приняли меня, — я принял маленькую кружку парящего кофе у секретарши с подноса.

— И вас, ведь у вас достаточно серьёзная организация, — юрист кивнул, глядя на меня поверх очков. — Самая большая охранная фирма города, а ещё комбинат, который, в перспективе, может стать крупнейшим промышленным предприятием не только Новозаводского района, но и области… а то и всей Восточной Сибири. Так чем могу вам помочь, Максим Михайлович?

Я коротко глянул на Женю, который гремел ложкой, размешивая сахар, и он успокоился. Я начал не спеша рассказывать, в общих чертах, но пояснял, когда Петров задавал уточняющие вопросы.

Наконец, я закончил с речью, а Женя допил кофе. Лёня молчал, иногда потирая шею.

— Хм-м-м-м-м, — протянул Петров. — Мало того, что появился РУОП, так ещё и арестован ваш человек по другому делу. Его заключили в ИВС?

— Да.

— Обвинения предъявлены?

— Ещё нет.

— А в чём суть дела?