Волк 7: Лихие 90-е
Шрифт:
Меня снова пропустили без пропуска, охранник на входе ждал, когда я приду. Ремезов так и был в Чите, он приедет к нам ночью лично проследить за финалом операции, но обсудить всё требовалось прямо сейчас. Его помощник, майор Кузьмичёв, находившийся в городе, организовал нам селекторное совещание по их защищённой системе связи.
Дышать в маленькой комнатке без окон было тяжело, воздуха не было. Но зато защита должна быть на уровне, чтобы никто лишний не прослушал. Сотрудники РУОП уж точно не смогут. Кузьмичёв сам настроил созвон, Ремезов отозвался быстро. Я
— Взятку значит, требует? — пробормотал Ремезов. Слышно было плохо, с помехами, но слова я разбирал. Говорил он усталым голосом, спокойно, не рубя фразы, как обычно делал. — Это, должно быть, полковник Филиппов, он следит за операцией, но ничего не решает. Просто захотел срубить бабла на тебе, а потом кинет. Не докажешь же, что он с тебя взятку требовал.
— Давай об этом потом, в конце, есть одна идейка, — сказал я, наклоняясь к микрофонному устройству на столе. — Сначала уясним всё, раз я в это ввязался.
— Спрашивай.
— Завтра прибудет твой груз, мы его встречаем, ты сразу забираешь и проверяешь. И дальше, как ты говоришь, от нас отстанут. Но есть непонятки. Всё началось, ещё когда Кирьян был жив? Или в чём вообще дело?
— Смотри, в чём дело, скажу только сейчас, один раз, а ты уже под распиской, — Ремезов закашлялся, через динамики послышался хрип. — Нам нужно перехватить эту фуру и осмотреть, чтобы убедиться, что это она и груз там. Или всё сорвётся.
— Ну и?
— Если проведём операцию громко, в неё могут вмешаться и отменить. Тогда мы ничего не сможем сделать. Пока же о ней никто толком не знает, но я всё равно сильно рискую.
— Во как?
— Да. Поэтому сначала нужно всё осмотреть в укромном месте. Если перехватишь груз ты, это будет не так заметно, как если всё сделаем мы. За нами тоже смотрят, поэтому мы действуем через тебя, или нас опередят. Зато когда наверху станет понятно, что в фуре пропавший полгода назад груз, то причастные сделают вид, что вообще не в курсе этого и никак не связаны, иначе посыпятся их головы. Но… — он сделал паузу. — Но пока этого не случилось, секретность нужна полная, или этот груз изымут, а потом он всплывёт за границей, и уже будет поздно. Этого допускать нельзя.
— Всё серьёзно. Кто-то из ваших замешан? — я заметил, как Кузьмичёв, сидящий напротив, с возмущением посмотрел на меня. — Иначе кто может так легко приказать свернуть операцию?
А вот Ремезов замолчал, и молчал долго.
— Не могу сказать. Если говорить проще, есть группа людей, использующая своё служебное положение и связи в криминальных кругах для вывоза за рубеж секретных грузов и сведений. После развала такой бардак творится уже столько лет, вот они и наглеют. Вот даже РУОП подтянули. Пока всё, что скажу. Единственное, что сейчас они стали действовать осторожнее, потому что за это наконец-то стали наказывать. Так что теперь они действуют чужими руками.
— Тогда давай дальше.
— Смотри, Макс, я поясню, что к чему и что тебе можно знать. Сейчас мы идём на шаг впереди, благодаря тебе, кстати. Ты сам мне сказал, что твой источник, сам
Он сделал паузу, я ждал, когда он продолжит.
— РУОП же думает, что за коробками бутылок с маслом припрятана тонна белого нефрита из Бурятии, самого дорогого, за который китайцы дают огромные бабки. Кирьян давно эту схему пробовал, помнишь же, как примерно месяц назад кто-то фуру сдал убоповцам? У нас из-за этого всё посыпалось, и агента раскрыли.
— Да, помню.
— И они думают, что это всё та же схема. В РУОП не знают, какая фура везёт груз, но к ним спустили информацию, что в этом участвуешь ты. Если найдут, конфискуют всё и увезут к себе. Проверять даже не будут, на это нет команды.
— А потом всё исчезнет, — сказал я.
— Именно. РУОП отчитается о пресечении контрабанды, а заодно, что раскрыли преступную группировку, занимающуюся нелегальной деятельностью на территории промышленных предприятий области. Потом тот, кто нужно, ещё и заберёт себе комбинат. Всё просто.
— Тогда смотри, — я подтянул микрофон к себе. — Мы берём груз, РУОП это видит и хватает нас на съезде к посёлку.
— РУОП это увидит, если ты будешь там сам, — Ремезов, судя по голосу, оживился. — Я же не зря говорил тебе, что для дела нужен надёжный человек, которому ты доверяешь. Евгений Ковалёв подойдёт, да. Я немного вмешался по другому делу, операм пришлось распылить силы и следить ещё за Крюковым, поэтому за Ковалёвым слежки не будет. В УБОП не хватает оперов, все загружены. Так что время выиграем.
— Я так и сделал, за фурой поедет Женя.
— И правильно. Слежка идёт за тобой, а ты сам будешь в городе. У тебя вот, встреча на завтра. А пока они поймут, что к чему, мы уже своё дело сделаем.
— Так кто это такой умный? — вновь спросил я. — Кто организатор всего этого?
— Знал бы я сам, было бы проще.
Он снова замолчал.
— Вот из-за этого на тебя сейчас и лезут… — наконец продолжил Ремезов. — Вернее, это один из поводов для этого. Сам комбинат они тоже не против будут отжать, но пока их интересует другое. Хотят сделать два дела за один раз. А тот, кто к тебе приехал сегодня, просто хочет присосаться, пока тебя не закрыли. Просто жадный и хитрый жук, тут не волнуйся.
— Ага, — протянул я. — А он меня потом закроет. Тоже надо разбираться. Я много ментов знаю, но большинство — нормальные ребята. А вот такие, как этот хрен с горы, всё портят. Значит, он сам действует? Из-за своей жадности?
— Угу.
Надо бы переварить этот долгий разговор, но времени не было. Понятно, почему привлекли нас, Ремезов был достаточно откровенен, несмотря на всю таинственность. Как и летом, союзников у него было мало, значит, замешан кто-то серьёзный, и полагаться он мог мало на кого.