Волк
Шрифт:
Обломились, подумал Марк. Вскрыть бот не сумели, теперь просят помощи.
— Отставить, Змей!
Это были первые слова, произнесенные им во время «сеансов контакта». Ролик закончился, экран потемнел; казалось, планшет исполнил приказ. Изэль вздрогнула от неожиданности. Несмотря на языковый барьер, тон высказывания не оставлял ни малейших сомнений. Черноволосая что-то спросила, стараясь не шевелить губами, но Марк остался глух и нем.
Опцион, подражая анимации, с готовностью кивнул:
— Змей чихуа!
«Змей сделает!» — перевел Марк. Астланам Змей представился кличкой, даже не
— Отставить, я сказал!
Змей сделал вид, что оглох.
Ксочипеп разразился восторженной тирадой, приветствуя столь похвальную готовность к сотрудничеству. С поспешностью, выдающей желание быстрее перейти от слов к делу, астланин оживил планшет. На плоском дисплее возник следующий ролик: фигурки садились в вертолет. Машина взлетела и опустилась возле десантного бота. Ксочипеп сделал приглашающий жест:
— Патлана? Змейль льететль?
Змей вытянулся по стойке «смирно»:
— Патлана!
И указал на своих товарищей, старательно, по слогам, выговорив:
— Змей ночи тла-це-ти… лиз-тли…
— Змейль льететль… э-э… Вместль?
Боясь ошибиться, Ксочипеп в свою очередь обвел рукой Марка и Ливию.
— Да, вместе! Ночи тлаце… Все вместе!
— Теякапан Изэль-цин?
Ксочипеп уставился на начальницу. После долгих размышлений Изэль кивнула: осторожно, едва шевельнув головой. Лишь пару секунд спустя до Марка дошла причина этой сдержанности: черноволосая берегла пострадавшую челюсть.
На сей раз геликоптеры летели заметно быстрее. До пункта назначения добрались за три с половиной часа. Еще на подлёте стало видно: астлане расчистили вокруг бота площадку, на которой вырос целый палаточный городок. Багровые прыщи шатров покрывали вырубку, как сыпь — воспалённую кожу больного. Белые пупырышки наверший усиливали сходство.
Исследователи были предупреждены: гостей встречала настоящая делегация. Остальные наблюдали издали: всем не терпелось увидеть живых пришельцев. Цирк, мрачно усмехнулся Марк. На арене — знаменитые клоуны из труппы «Ойкумена»! Смертельный номер! Слабонервных просим удалиться…
Пока Ксочипеп объяснялся с руководством лагеря, отчаянно жестикулируя и апеллируя к молчаливой Изэли, он успел внимательно осмотреть бот. Машину пытались вскрыть, но не преуспели. Об этом говорила добрая дюжина борозд на корпусе бота. До высокотемпературных плазменных резаков, резонансных деструкторов и лучевых пробойников астланским технологиям было далеко. В итоге, с трудом проковыряв внешний слой обшивки, астлане уперлись в термосил второго слоя и обломали об него зубы. Задействовать аналог снаряда орбитальной лайбы исследователи поостереглись — и правильно сделали. Вместо вскрытого бота они получили бы плазменную вспышку мощностью в пару сотен мегатонн.
«Всадить бы в пурпурный гадюшник, — мечтательно представил Марк, — с двух световых часов ПКТ-12, планетарную кварковую торпеду! И выяснить: полыхнет сверхновой или распылится в облако субэлементарных?»
— Змейль! — с торжественностью в голосе произнес Ксочипеп, завершив переговоры. Лучезарно улыбаясь, он указал на бот: «Прошу!»
Змей на миг заколебался,
— Не сметь открывать бот, опцион Змей!
Трое охранников подтянулись ближе, но вмешиваться без приказа не спешили. На жаре от них резко несло потом. Медлительные, будто во сне, движения: так колеблются водоросли в речной глубине. Рассеянность взглядов: так смотрят люди, поглощенные важными размышлениями. Кого это могло обмануть? Все профессионалы ведут себя одинаково.
— Простите, командир, — Змей вздохнул, избегая смотреть Марку в глаза. Лицо его покрылось красными пятнами. — Вы совершаете ошибку. Большую ошибку…
Он шагнул к боту.
— Стоять! Еще шаг, и я расценю это, как предательство!
Могучие плечи опциона поникли. Змей виновато оглянулся:
— Я спасаю всех нас, командир. Уверен, вы понимаете…
— Трус! Предатель!
Охрана была начеку. Двое повисли на Марке, как собаки на кабане, завернули руки за спину, вынудив согнуться в три погибели. Еще один заступил дорогу, встал между Марком и Змеем. В руках охранник держал ружье с ребристым магазином. Похоже, там ждали капсулы снотворного. Марк дернулся раз, другой, чувствуя себя пытуемым на дыбе, и сдался, понимая безнадежность своих усилий.
Оставалось последнее средство. Ощутят ли астлане, что сейчас произойдет? Как-никак, энергеты. Почти такие же…
«Почему пума и ягуар ненавидят друг друга?»
Марк потянул за поводок корсета, усиливая ментальную связь, выводя ее на режим форсажа, на опасный десятипроцентный рубеж. Опцион Змей споткнулся, чудом не упав. Качнулся назад, словно незримая сила оттолкнула его от летающей машины. Собственно, так оно и было. С усилием Змей обернулся; казалось, у него заржавела шея. При определенной доле воображения можно было услышать металлический скрежет трущихся друг о друга позвонков.
— Это лишнее, командир…
— Прочь от бота! — прохрипел Марк.
Змей вздохнул, отворачиваясь. Крепко уперся ногами в землю, с натугой сделал шаг. Он как будто преодолевал сопротивление ураганного ветра. Ураган по имени Марк Кай Тумидус усилил натиск. Корсетный поводок опасно натянулся, гудя в басовом регистре. Еще чуть-чуть, понял Марк, и мы соскользнем под шелуху. На горячий песок арены, сойдясь со Змеем под восторженные крики рабов на трибунах. Или здесь, за краем Ойкумены, все будет иначе? Мы встретимся на вершине древней пирамиды, оплетенной сетью ползучих лиан? А внизу будут ликовать астлане, дожидаясь часа, когда у побежденного вырежут сердце…
«Alles!» — щелкнул в мозгу револьверный выстрел шамберьера.
Дуэль на клеймах, рассмеялся издалека курсант Катилина. Ты помнишь, приятель? С дуэли-то все и началось. Я помню, согласился Марк. Реальность плыла перед глазами, окутываясь туманом. Конечно же, я помню. Отставить, унтер-центурион Кнут! Достаточно. Я сделал все, что мог.
Пусть другой сделает лучше.
Змей едва не упал во второй раз, когда сопротивление внезапно исчезло. Тончайшая, едва ощутимая ментальная нить, десятая доля процента — не в счет. Опциона бросило вперед, он с трудом успел подставить руки, чтобы не удариться лицом об обшивку бота.