Волк
Шрифт:
— В какую еще очередь?
— В рабы!
Марк не знал, шутит Ведьма или нет.
— Что ж они до сих пор друг дружку не перерезали? Чик ножичком, прыг в солнышко, и будет всем счастье!
— Это тузикам надо грудную клетку вскрывать, — без особой уверенности сообщил Марк. Он еще путался в нюансах солярного энергоснабжения. — А кто родился астланином… В смысле, цивилизованным — тот, как ни сдохни, все равно в солнце попадет.
— Ну да, ну да, — с издевкой согласилась Ведьма. — Хорошая лапша, качественная.
— Они сами в это верят, — угрюмо возразил Марк.
Он видел: для Ведьмы всё ясно. Пропаганда, религиозный культ — или вывих эволюции местных энергетов, сказавшийся на психике астлан. Впрочем, одно другого не исключало.
— И я верю, — кивнула Ливия. — Верю в то, что где-то наверху сидят головастые ребята, которые прекрасно знают реальное положение дел. Вы сами говорили, командир: они схожи с нами. Просто астлане отбирают всю энергию сразу, вместе с жизнью. Остальное — сказки для ботвы.
— Пойди, расскажи им о нашем клейме. О рабах, как источниках энергии. Ну что же ты? Иди! — Марк сам не заметил, как перешел с Ведьмой на «ты». Наверное, сказалась постоянная мигрень. Голова болела от яркого света, громкого звука, и тем не менее, хотелось кричать. — А я посмотрю, как ты их убедишь, что это не лапша…
— Ты что, веришь им? — не осталась в долгу Ливия. — Эта стерва представила хоть какие-то доказательства?
— А какие доказательства представишь ты? Заклеймишь Изэль и рухнешь с выжженным мозгом?! Хорошенький аргумент!
— Будь с нами рабы…
— И что бы ты сделала?!
— Приказала бы рабу дерьмо жрать!
— И астлане решили бы, что ты — телепат. Что мы все — раса телепатов-агрессоров. А у астлан голова яйцом, и мы, хоть сдохни, не можем их подчинить!
— Посадила бы рабов «на вёсла»!
Ливия не собиралась, вернее, не умела сдаваться. Сидеть на месте было выше ее сил: Ведьма вскочила, едва не уронив кресло, и заметалась по палате, яростно рубя ладонью воздух. Смотреть на Марка она избегала. В углу проснулся Катилина: ягуарчик фыркнул, зевнул и снова спрятал морду в лапах. Марк вздрогнул от болезненного укола зависти. Тебе хорошо, подумал он в адрес Катилины. Я бы всё отдал за возможность двигаться с такой же стремительностью!
— Ну, посадила. Дальше что?
— Показала бы, как на рабской энергии взлетает аэромоб! Пашет генератор! Но у меня нет с собой рабов! А в распоряжении астлан — вся их сраная планета, вся их долбаная техника! Пусть они приводят доказательства!
— Они и привели! Засунули сердце вождя в мобиль, и машина поехала!
— Ты слепой, Кнут?! Контуженый?! Это доказывает лишь одно: астлане — энергеты! Они используют энергию тузиков, как мы — рабов! При чём тут сказки об «уходе в солнце»?!
— Я не слепой. Я кривой, если ты не заметила…
Ведьма споткнулась, будто налетела
— И таки да, контуженый, — добавил Марк, морщась. — Башка разламывается… Не дёргайся, Ведьма, всё нормально. Просто ни мы, ни они ничего не можем друг другу доказать. Для астлан мир вполне логичен: дикари с радостью идут под нож, сердце запускает двигатель мобиля. При убийстве выделяется энергия — врачи замеряли её уровень, когда убивали Скока…
— Когда я служила помощником при медикус-контролёре Мании…
— Хорошее имя. Говорящее.
— Вполне. Маний был шизофреником. Я изумлялась его самоконтролю. Когда он чувствовал, что близится обострение, он сам уходил в стационар. В остальное время все знали его как прекрасного специалиста и дамского угодника. Маний рассказывал: бредовая концепция шизофреника часто бывает стройной, логичной и убедительной. Если не знать, кто перед тобой… Командир, ты сейчас говоришь, как они. Боюсь, тебя обработали…
— Обработали? Да я теперь астланин! Натуральный астланин с Острова Цапель! Я болтаю на их языке! У меня есть персональный нагуаль! Скоро я стану настоящим сердцерезом…
— С какого ты острова?
— С Астлантиды, мать её!
— Нет, ты говорил про Остров Цапель… Это перевод слова «Астлантида»? Откуда пошло такое название?
— Понятия не имею.
— И, тем не менее, знаешь перевод…
В глазах Ведьмы блеснули искорки подозрительного интереса. Казалось, из зрачков Ливии Метеллы, обер-декуриона ВКС Помпилии, на Марка уставился медикус-контролёр Маний, знаток шизофренических расстройств.
— А ну-ка, командир, скажите мне что-нибудь по-астлански? — Ведьма сделалась сама вежливость и предупредительность. Она даже вернулась к обращению на «вы». — Давайте, не стесняйтесь, тут все свои…
— Обер-декурион Ведьма! Смирно!
Ливия вытянулась во фрунт.
— Слушай мою команду! — Марк артикулировал жёстко, чеканя каждое слово. Изэль была бы счастлива, подумал он. Меня можно прямо из койки переводить в строй. Буду сержантом ВКС вольной Астлантиды. — Отставить разговаривать со старшим по званию, как с психом!
— Есть отставить! — рявкнула Ведьма.
И ухмыльнулась с неприкрытым нахальством:
— Так и я могу.
— В смысле — «так»?
— На унилингве.
— Я говорил на унилингве? — опешил Марк.
Ливия кивнула.
— А я был уверен… Я еще удивился вашей реакции. Решил, что вы уловили интонацию… Повторим эксперимент. Сейчас я говорю с вами по-астлански. Вы меня понимаете? Как звучат мои слова? Отвечайте!
— Я прекрасно понимаю вас, командир, — в улыбке Ливии крылось сочувствие. — Я еще не забыла родной язык.
— Помпилианский?!
— Да.
— Но ведь я… Погодите! Изэль, врач, шофёр… Я беседовал с ними. Не могли же они за это время выучить унилингву?!