Волк
Шрифт:
Последнее, о чём сейчас думал опцион Змей — это субординация.
Штандарт-вексиллярий Папирий, диспетчер-координатор «Бешеного», просто онемел от возмущения. А когда открыл рот, желая поставить на место зарвавшегося солдафона, в голосфере перед Папирием возникло лицо военного трибуна Красса, мрачней ночи:
— Делайте, как он сказал.
Папирий окаменел.
— Связь с десантным звеном! Быстро!
Диспетчер не успел еще ничего осознать, обдумать, ответить, а руки уже сами переключили прямой канал связи с ботами на Красса:
— Есть связь…
— Говорит
— Вас понял. Выполняю.
И через тридцать секунд, долгих, как месяц:
— Есть выравнивание. Болтанка упала до 4-х. Корректируем курс. Задержки отклика контуров — до 0,25 секунды. Рыскание по курсу — до пяти градусов. Крен и тангаж — до четырех.
— Синхрон?
— Синхронизация энергоканала на критическом уровне и продолжает падать.
— Камуфляж?
— Мы утратим камуфляж через сорок секунд. Вместе с генератором.
— Есть возможность продолжить выполнение миссии?
— Так точно!
— Действуйте по плану! Мы отвлечём от вас внимание.
— Есть действовать по плану!
Лицо командующего вновь повернулось к Папирию. Взгляд военного трибуна не сулил добра штандарт-вексиллярию. Но Красс не стал комментировать действия диспетчера: экономил время.
— Держать постоянную связь с десантным звеном. Держать постоянную связь с ботом на планете. Все переговоры дублировать на мой личный запасной канал.
— Есть, господин военный…
Забыв о Папирии, Красс включил канал общего оповещения:
— Говорит командующий эскадрой! Переходим к фазе «Карты на стол». Повторяю: «Карты на стол»! Даю отсчёт…
— …два… один… ноль!
Космос над планетой мигнул. Словно ветер промчался по орбите, в один миг сдёрнув покровы невидимости с оперативной эскадры «Гладиус». Скромное по меркам Ойкумены соединение, для туземцев эскадра предстала армадой вторжения, готовой обрушиться на изумленную Астлантиду. Жаль, подумал Красс, нельзя устроить наглядную демонстрацию, превратив спутники и орбитальные станции в облака раскалённой плазмы. «Не стрелять на орбите!» — слова раба, верней, унтер-центуриона Кнута, обернулись приказом консуляр-трибуна Рутилия. Что ж, Красс привык не только отдавать, но и выполнять приказы.
Он не будет стрелять.
Семь секунд.
Ровно столько времени прошло от того момента, когда «Гладиус» предстал во всей своей грозной мощи перед телескопами, радарами и спутниковыми камерами слежения астлан. Семь секунд шока. Перепроверка данных, уточнение координат и параметров, звонки начальству, требования подтверждений, сигнал тревоги — хаос, на который рассчитывал Красс, готов был вскипеть и хлынуть через край.
Хаос просил еще огня.
Опасно искря, голубые «арканы» энергоканалов, связывавшие генератор и троицу снижающихся ботов, содрогнулись, истончаясь — и погасли. Силовой захват отключился. Обтекаемая капсула генератора камнем рухнула вниз, раскаляясь на лету. Огненный болид пронизал облака; внешние камеры ботов поймали
Камуфляж исчез. Десантное звено открылось для радаров и оптики противника. Да, эскадра приковала к себе внимание наблюдателей. Да, плотный слой облаков скрывал боты от прямого визуального контакта. Но семь секунд истекли, а время идет быстро.
— До выхода в зону высадки — две минуты.
— Семнадцать воздушных целей…
— Принято.
— Высоты — от трехсот до пяти тысяч. Расстояние — от тридцати до сорока тысяч.
— К бою!
— Минута до зоны высадки. Высота — десять тысяч.
— Нас захватили радаром. Включаю подавление.
— Распределение целей… Общее наведение…
— Готовность пять… четыре… три…
Звено открыло огонь на опережение, когда до выхода из слоя облаков оставалось четыре секунды.
— FEB-1, двухминутная готовность!
Ну наконец-то!
— Есть двухминутная готовность! Повторяю…
Змей активировал шлем борт-стрелка. В двадцатый раз прогнал тест: всё работало, как атомные часы. Жаль, нельзя задействовать плазматоры. У бота они, конечно, хиленькие — по сравнению с корабельными. Но даже слабосильной батареи бота хватило бы, чтобы выжечь это осиное гнездо вместе со всеми огневыми точками в радиусе видимости. Не будь в гнезде, кроме кусачих ос, двух птенчиков — Кнута с Ведьмой… Ничего, обойдемся башенным излучателем. Аккуратно, с пониманием момента.
Аккуратность, подумал Змей, мое второе имя.
После показательных стрельб с выжиганием джунглей Змей так и не убрал боевую башню. Теперь он долго, со вкусом хвалил себя за предусмотрительность. Ну, или за лень и разгильдяйство — это как посмотреть. В любом случае, излучатель был готов к бою и смотрел туда, куда нужно. Вот уже полчаса опцион — медленно, плавно, по миллиметру, по угловой секунде, чтоб не заметили тузики — поворачивал ствол излучателя, наводя его на тягач с ракетной установкой.
Это — главное зло, сразу определил Змей. Ведь правда, что всё зло от баб? Две пятнадцатиметровые дуры в ребристых пусковых коробах, личные врагини десантных ботов. В особенности, когда защитное поле отключено — его, Змея, стараниями. Иначе боты навернулись бы безо всяких ракет с высоты в сотню километров. Тут уж, братцы, или — или…
«Хихоньки, боец? — знал, знал Змей за собой такой грешок накануне доброй свалки. — Хаханьки? Отставить чувство юмора! Главное — не зацепить ракеты. Если они долбанут на земле, прямо в лагере…»
Опцион на глазок прикинул мощность боевых зарядов и количество ракетного топлива. Даже если там обычный тринитротолуол и какая-нибудь углеводородная дрянь с окислителем… В радиусе ста метров вряд ли кто-нибудь уцелеет!
На мониторе камеры, устремлённой в зенит, возникла далекая вспышка. Ещё одна, ещё… Визуальный контакт, говорите? Это он и есть — чтоб мне пешком домой возвращаться!
— FEB-1, открыть огонь! Как слышите? Повторяю…
— Слышу, — мурлыкнул опцион: кот, дорвавшийся до сметаны. — Открываю…