Волк
Шрифт:
Она сидела на стуле. Была привязана к стулу с прямой спинкой, руки скованны за ее спиной, лодыжки спаяны вместе.
И впереди нее падала вода.
Вода? Секунду… это был фонтан?
Она проморгалась, чтобы прояснить зрение, и невозможное показалось анекдотичным… но трансформировалось в признание «да, это было на самом деле»: перед ней в пяти футах действительно находился белый мраморный фонтан, и с каждый мгновением детали становились все четче. От широкой чаши до стилизованного резного карпа в центре, который стоял на хвосте и, изгибаясь, выпускал воду из пасти. Такому фонтану место в каком — нибудь
И — вот неожиданность — остальная часть комнаты была такой же помпезной: огромные полотна лимонного шелка закрывали, без сомнений, высокие узкие окна, пол выложен мраморной плиткой в черно — белой шахматной раскладке, а стены увешаны картинами с пасторальными сценками.
Но разве декор имел значение. Неважно где она — в копии Версаля или же в наркопритоне — нужно выбираться отсюда.
Потянув руки, Рио напрягла ноги и получила большой каталог болевых ощущений. Резкая боль стреляла в шее, словно ее голову били преимущественно по левой стороне, плечи стянуло от напряжения, как и квадрицепсы. Все что ниже колен онемело с обеих сторон, и сложно сказать, хорошо это или плохо. Наверное, плохо, потому что ей придется бежать, а не чувствуя ног далеко не удрать.
Провернув запястья, она ничего не добилась, а лодыжки были так крепко стянуты, что удавку придется удалять хирургическим путем…
— Ты очнулась.
Рио распахнула глаза. Моцарт?
Голос раздался прямо позади нее; но когда она оглянулась назад, то не увидела ничего кроме декораций. Посмотрела в другую сторону — аналогично, и у нее возникло ощущение, что он отступал с поля зрения, скрывая себя.
Как всегда.
Перед ней появилась рука, выдергивая кляп.
— Прошу прощения, если доставка «Убер» была неаккуратна.
Рио сделала глубокий вдох. Еще один.
— Это была не доставка, — сказала она хрипло. — И если ты хотел увидеть меня, я могла прийти сама.
— Но так ты бы узнала, где я живу.
Они убьют ее. Даже показать одну эту комнату в доме Моцарта — огромное нарушение секретности его жизни.
— Когда — нибудь слышал о повязках на глаза? — Ее слова звучали слитно, она намеренно искажала речь. — А если ты не хотел, чтобы я знала твой адрес, могли бы встретиться на нейтральной территории.
— Я люблю принимать у себя.
— Неправда. Ты отказываешься от личных встреч.
— Что ж, скажем так: твоя уникальная харизма соблазнила меня.
Он перемещался позади нее, вне ее поля зрения, обувь с жесткой подошвой с резким стуком опускалась на твердый каменный пол. Пока мужчина прохаживался, Рио искала что — нибудь с отражающей поверхностью. Фонтан ей не поможет, но был не растопленный камин с орнаментом и березовыми дровами… а на каминной доске стояли дорогие золотые часы, которые работали. Склонив голову, она смогла бы уловить отражение на круглом стекле поверх циферблата.
Но она не особо преуспела в установлении личности.
— Ты создала проблему для меня, — пробормотал Моцарт.
— А ты подарил мне два сотрясения. Мы квиты?
— Нет, боюсь, что нет. Мики был хреновым человеком, но очень полезным для меня.
— Я не убивала его.
— Я думал, ты не лжешь.
— Так я и не лгу.
Хорошо, что по части Мики ей не нужно было притворяться. Она вряд ли смогла бы сейчас правдоподобно плести новую
— Я пришла к нему и обнаружила его труп.
— Я не верю тебе.
Пытаясь найти правдоподобное оправдание — хотя она и говорила правду — Рио представила Мики на его грязном диване, выглядевший так, будто Эл Банди [20] запнулся и рухнул прямо в фильм Джордана Пила [21] .
Моцарт снова принялся вышагивать.
— Ты — амбициозная женщина.
— Сейчас ты можешь меня отпустить?
— Я изучил твое прошлое. И ничего не нашел.
20
Эл Банди — вымышленный персонаж и главный герой американского телесериала «Женат… с детьми». Банди, которого играет Эд О'Нил, — человеконенавистный отец двоих детей из рабочего класса, который изображается как несколько трагикомедицинская фигура.
21
Джордан Хоуорт Пил — американский актер, комик, сценарист, продюсер и режиссер. Он появился в пяти сезонах «Безумного телевидения» и играл вместе с Киганом — Майклом Кеем в скетч — шоу Comedy Central «Кей и Пил».
Только ее поддельную и ничем не примечательную личность.
— Не все живут насыщенной жизнью.
— Ты сослужила мне хорошую службу.
— Я знаю. И если ты не убьешь меня за то, чего я не совершала, я продолжу работать на тебя.
— Если ты хотела его работу, могла просто попросить.
— Я, так или иначе, выполняла его работу. Убив его, только добавила бы себе забот.
Пока шел разговор, Рио прислушивалась к звукам за пределами помещения. Запахам. Всему, что происходило снаружи. Часы над камином сообщали, что сейчас семь часов — должно быть утра. Она не могла проваляться в отключке до темноты.
— Как они вытащили меня из моей квартиры? — спросила она, хотя могла догадаться, что похитители вынесли ее через раздвижные двери на террасу.
— Ты оглушила шокером моего друга.
— Ты ожидал, что я пожму ему руку после того, как он огрел меня по темечку? За лодыжки протащил по моему ковру?
Раздался тихий смех.
— Рио, Рио, как мне с тобой поступить.
— Ты натянешь мешок мне на голову, отстегнешь от этого стула и вернешь меня в мою квартиру. Я официально займу место Мики, впрочем, в его штаб — квартире я работать не стану, отвратное место.
— Так уверена, что я отпущу тебя.
— Да. Потому что иначе у тебя выпадет два элемента с вершины пищевой цепи. И кем ты нас заменишь?
— Это моя проблема, не твоя.
— Я — твое решение.
Последовала длинная пауза, и Рио выпрямилась, насколько могла, на стуле.
— Так что?
Рука опустилась на ее плечо, и Рио дернулась. Когда Моцарт сжал хватку, боль стрельнула вдоль руки.
— Как мне с тобой поступить, — произнес он мрачно.
Рио закрыла глаза, вспоминая судорожный телефонный звонок, который получила прямо перед встречей с поставщиком.