Волк

Уорд Дж. Р.

Покачав головой, Хосе посмотрел на потолок. Потом ответил, сдаваясь:

— Там же, где ты оставил меня прошлой ночью, только этажом ниже. Обрати внимание на кровь, когда будешь подниматься по лестнице.

Мужчина на том конце трубки замолчал.

— Не было крови на…

— Теперь есть. У нас еще одно место преступления. Я только что вызвал наряд… и я думаю, что тебе следовало бы остаться дома с женой и детишками, но ты ведь не послушаешься. Поэтому сделай мне одолжение.

— Что угодно.

Хосе сделал глубокий вдох… и потер нос. Странный сладкий

запах едва не заставил его передумать. Но потом желудок снова заурчал — знак, что он был рожден для этой профессии.

И будет в ней еще как минимум месяц.

— Привези мне кофе и пончики. Я забыл поесть перед выходом. Спасибо, — сказал Хосе перед тем как закончить разговор.

Глава 27

Горячая вода была, да. Но не было отопления.

Когда Рио закончила принимать душ и выключила воду, она удивилась тому, как быстро опустилась температура воздуха. Да, в ванной остались тепло и влажность, но их было недостаточно. Единственное решение — вытереться и одеться. Одно плохо — у нее нет…

— Вот, держи вместо полотенца, — сказал Люк.

Скрестив руки поверх обнаженных грудей, Рио посмотрела на него… и перестала дышать. Люк сидел, отвернувшись от нее, лицом к стене, и слепо протягивал ей свою толстовку.

Он также был обнажен по пояс, являя взгляду мускулистый торс с широкими плечами и спиной.

— Спасибо, — выдохнула она хрипло.

Взяв предложенное, Рио применила ткань по назначению, стирая влагу с кожи и покрывая себя запахом его одеколона. Ей нравился этот аромат, но еще больше нравилось понимание, что этот запах — его.

— Вернем тебя в кровать, — предложил Люк. — Как можно быстрее.

— Хорошо. Спасибо.

Она свернула толстовку… а потом просушила ею мокрые волосы. По какой — то причине, когда ее груди покачнулись, стали тяжелее… хэй, она внезапно забыла про холод, не так ли? Ей резко стало жарко как в тропиках.

Прежде чем она успела разогнаться — а уже было поздно — Рио положила импровизированное полотенце на раковину и принялась за свою одежду. Натянув штаны на ноги, она вспомнила, когда в последний раз надевала их.

Целую жизнь назад.

Люк тем временем все еще сидел к ней спиной, но изменил позу. Он уперся локтем в колено, положив подбородок на кулак, а его мускулистой спине пришлось согнуться — из — за его внушительного роста. Его поза напомнила ей фотографию скульптуры Мыслителя, которую она видела в учебнике истории.

А потом она ни о чем серьезном и не думала.

Рио знала, что он большой и сильный. Чувствовала это, когда он нес ее. Но не ожидала, что настолько…

— Возвращаю твою толстовку, — сказала она, протягивая вещь.

Надень ее, подумала Рио. Пожалуйста.

И не потому, что он был некрасив. Скорее потому что был преступно красив.

— Не переживай, я одета, — пробормотала она.

Люк повернулся к ней, но упрямо смотрел ей в лицо. Словно она все еще была голой.

— Спасибо. — Он взял мокрый сверток — Готова вернуться?

Она

должна была отвести взгляд, пока он одевался… что хорошо одному, другому смерти подобно или… как там говорят? Но она не отвернулась. Она наблюдала, как Люк поднимается с унитаза и надевает то, чем она только что вытирала свое голое тело.

А в то короткое мгновение, когда он не видел ее взгляда, Рио тщательно его рассмотрела. На его грудь стоило посмотреть, мышцы бугрились в ходе обычного процесса одевания, превращая его в… изумительное зрелище.

Отпадный мужик, подумала она. Говорят же так?

Люк выпрямился.

— Чувствуешь себя лучше?

Что ж, ей больше не холодно. И она думать забыла про боли в теле.

— Да, хорошо. Мне лучше, то есть.

— Я сейчас не могу принести тебе еду. Думал, что получится, но пока опасно. Здесь все закрыто до наступления темноты, поэтому есть изолированные зоны, в которые я не могу попасть, не наведя шороху. — Он пожал плечами. — Но как только солнце скроется, я отвезу тебя в Колдвелл, и мы сможем куда — нибудь заехать.

Значит, они за городом.

— Нам не обязательно торопиться. Помнишь, где ты меня нашел? Мне нужно немного времени, чтобы решить, где я могу безопасно укрыться. К кому могу обратиться. Что… что делать. Как долго я могу здесь задержаться?

Люк скрестил руки на груди.

— Здесь тебе нельзя оставаться, но есть место, куда я могу тебя отвезти. На определенное время.

Рио нахмурилась.

— Туда, куда изначально приехала медсестра. В тот подвал с тканями.

— Да, там ты будешь в безопасности. Ночь. Может, две… но это временное решение.

— Постоянное и не нужно. И спасибо… я перед тобой в долгу.

Повисло молчание… и в своей голове по какой — то безумной причине она увидела, как обнимает его, представила объятие так четко, словно почувствовала тепло его тела.

— Давай, вернемся в кровать, — сказал Люк низким резонирующим голосом.

Словно думал о том же, что и она.

В ответ она могла лишь кивнуть… и последовать за ним в коридор. И ступая позади него, она не стесняясь оглядывалась по сторонам, но не узнала почти ничего нового. Это по — прежнему длинный пустой коридор с лампочками на проводах. Вокруг ни души, ни звука, кроме их шагов.

Когда они вернулись в помещение клиники, она прошептала:

— Кто тот пациент?

Ее вопрос проигнорировали, когда они проходили мимо ширмы, а потом возле ее кровати, Люк предложил ее руку для опоры, когда она опускалась. Ладан выгорел, и Люк взял новый из ящика и поджег.

Натянув на себя покрывала, Рио вспомнила дни, когда была маленькой, и ей было холодно. Ее мама внимательно заботилась о ней: ТВ без ограничений, большие чашки с мороженым для больного горла, все что угодно из еды по сиюминутному желанию, холодные компрессы на горячий лоб. В нормальных обстоятельствах дома соблюдался строгий распорядок, четкое расписание домашней рутины и учебы, все цели должны были достигаться с успехом или в худшем случае удовлетворительно, неудачи не допускались.