Волк
Шрифт:
Напавший на нее мужчина вскочил со стула, который он придвинул близко к койке.
Прежде чем он успел напасть на нее, Рио направила пистолет ему в лицо.
— Быстро сел, я тут не ради тебя.
Тихий смех от пациента раздался сквозь тихий свист.
— Да, Эйпекс, присядь.
Последовал момент напряженного молчания. А потом «Эйпекс» опустился на стул.
Рио снова повернула голову в сторону бедного мужчины на больничной койке. Единственное его лечение состояло из небольшого вентилятора на картонной коробке, холодный воздух охлаждал его
— Ты в порядке? — хрипло спросила она.
Тупой вопрос.
— Моя дорогая, — послышался ответ. — Как любезно, что ты интересуешься.
Рио посмотрела в сторону этого Эйпекса. Он смотрел на нее так, словно в своих мыслях отрывал ей руки голыми руками и до смерти забивал ее же обрубками. Но он не дернулся в ее сторону. Его, словно хищника, на поводке держал пациент.
Рио подошла к нему с другой стороны кровати. Но на всякий случай не стала опускать пистолет.
— Медсестра сможет помочь тебе? Или нам нужно привести к тебе доктора?
Пациент не повернулся к ней. Его лицо оставалось направлено строго в потолок, хотя он ничего не видел. Рио подумала, что для него было слишком больно шевелиться, даже чуть — чуть.
Без сомнений, даже дыхание давалось ему с трудом.
— Я в порядке настолько насколько это возможно. — Сейчас хрип пациента стал тише, словно у него заканчивались силы. Но по его тону и акценту она поняла, что он из интеллигенции. — Я просто пережидаю процесс, начавшийся долгие недели назад. А ты, как себя чувствуешь ты? Тебе оказали помощь?
Снова оглянувшись по сторонам — словно она могла что — то упустить? — Рио не увидела медицинское оборудование, ни катетера, ни медикаментов.
— Тебе нужно в больницу.
Второй мужчина ответил:
— Ты не знаешь, о чем говоришь.
— Прошу прощения? — Рио опустила пистолет. — А, ну да, ведь его состояние абсолютно совместимо с жизнью. Ну точно. Спасибо, что любезно указал мне на это, потому что я было решила что он нуждается в медицинской помощи…
— Вот чего нам не хватало — человека с комплексом спасителя…
— В противовес тебе — ты просто сидишь здесь, пока он…
— Это тебя не касается…
— Достаточно, — сказал пациент устало.
Рио закрыла глаза, осознавая, что она лезет не в свое дело, рассуждая о превратностях судьбы.
Она прокашлялась.
— Это была автокатастрофа?
Опять же, ужасные ожоги по всему телу, пока она пыталась собраться с мыслями, Рио гадала, что могло стать причиной…
Так, ладно, она тупила. Метамфетаминовая лаборатория. Точно. Если, конечно, они тут не печеньки выпекают.
— Нам нужно тебе помочь, — услышала она себя.
Пациент сделал медленный вдох. А потом заговорил сквозь болезненный медленный выдох:
— Ты добра, но сама по уши в проблемах. Люкан уже придумал, как вернуть тебя в свою среду?
— Я сама себя вытащу.
Смешок от придурка на стуле — явная шовинистическая оценка ее способностей… но она к этому привычна, не так ли? К тому же, у нее конечно травма головы, но она, по крайней мере, способна стоять
— Я бы не стал ее недооценивать, Эйпекс.
Вот так, подумала Рио.
А потом, успокоив себя, посмотрела на койку.
— Мы должны что — то сделать с тобой, — пробормотала она, впервые взглянув на его руки. На одной отсутствовали все пальцы.
Не получив ответа, она посмотрела ему в лицо. Губы были приоткрыты, чтобы он мог дышать, и медленные вдохи — выдохи звучали рывками. А потом послышался стон… а после ритм дыхания немного успокоился.
Он отключился, Рио была готова поспорить.
— Ты страдаешь, — прошептала она. — Милостивый Боже, они совсем не снимают твою боль?
— Нет, мы целенаправленно заставляем его вариться в огне, — ответил второй мужчина, как его звали, Эйпекс? — Потому что кайфуем, когда достойный мужчина корчится от боли.
Рио закрыла глаза.
— Не представляю, какую сильную боль он испытывает.
— Он сильнее, чем все мы вместе взятые.
Рио посмотрела на стул. Эйпекс сидел, подавшись вперед, его рука лежала на кровати… рядом с изуродованной кистью пациента… но не соприкасаясь. Потому что без сомнений, это причинит ему невыносимую боль.
— Здесь нет ничего, чем мы могли бы ему помочь?
— Хорошо, что у нас есть для него койка, — выдавил мужчина. — Срок годности большей части медикаментов истек два десятилетия назад. Здесь ничего нет.
— Сколько ему осталось, как думаешь?
В ее сторону зыркнули глаза, черные как глубины ада.
— Может, уже свалишь отсюда. Я бы с радостью убил тебя прямо сейчас, но он мне не позволит. Но обещаю, что если ты будешь здесь в ту секунду, когда его сердце перестанет биться, то ты труп.
— Бу — бу — бу, какой ты страшный, — пробормотала Рио скучающим тоном.
Игнорируя мужчину, она прошлась туда — сюда в пределах участка, огороженного ширмой… то есть три шага вперед и три — назад.
Кажется, такая строчка была в песне Брюса Спрингстина [35] ? — мелькнуло в голове.
Когда образ брата возник в памяти, Рио застыла у изножья койки… пытаясь не потерять себя между прошлым и настоящим. Но неподвижность пациента… напомнила ей о том, что она увидела, когда выломала дверь в комнату Луиса. Она никогда не забудет, как ее брат лежал на спине, рядом с подушкой, покрытой рвотой, не забудет его посиневшее лицо… направленное прямо в потолок, словно он видел, как над ним навис Мрачный Жнец.
35
Брюс Фредерик Джозеф Спрингстин — американский певец, автор песен и музыкант. Лидер группы The E Street Band. Известен благодаря своим рок — песням с поэтичными текстами, основной темой которых является его родина, Нью — Джерси.