Волкан
Шрифт:
После божественного развода Кореллона и Ллос, прародителей эльфов раса разорвалась не сразу. Еще не одну сотню лет тасовались и перемещались рода и их члены, пока окончательно не разделились на дроу и лесовиков. Оставшихся с Кореллоном эльфов было большинство, и они тяготели к традиционному природному укладу. Однако древние леса росли медленно и расширять их вязь было сложно, тогда как дроу это не ограничивало.
По своей природе дроу с одной стороны стали калеками, не имея возможности набирать ману самостоятельно, но вместе с тем это же свойство сделало их страшными противниками лесовиков. Ллос была мстительна и постоянно
Шли столетия и постепенно, на фоне глобального эльфийского противостояния, в Росланд подняли головы другие расы: гномы, люди, орки, гоблины и прочие. Соответственно хлопот с ними прибавилось. Эльфам, занявшим к тому времени разные экологические ниши, стало нечего делить, кроме древних обид. Скрытые пеплом времени, они стали не актуальны. Между разведенными супругами воцарил вооруженный нейтралитет.
Так и было, пока вселенная демонов не проросла в Рослад сквозь нижний мир. Тяжелая поступь их легионов — повергла и покорила земли, наложив на народы тяжкое иго. Ллос выбрала путь сотрудничества с захватчиками, сохранив и приумножив свою мощь и силу своего народа. Лесовики же крепили со времен своего появления оборону собственных родовых лесов и Кореллон при вторжении демонов не стал ничего менять. У себя дома лесовики были непобедимы, а в мир, кроме отдельных авантюристов, никто не выходил.
Демоны обломали зубы о леса Росланд, хотя и смогли уничтожить несколько. Леса эльфов были всегда разные, не стандартные, могучие. Они требовали слишком много ресурсов для войны, а давали нужного слишком мало. Но не в обычаях демонов было оставлять за спиной сильных и свободных богов с целыми народами, что в любой момент могут стать очагом восстания.
Они изучали уязвимости и в конечном итоге нашли ее и у лесовиков. Распустив слухи что в бездне раз и навсегда решено уничтожить лесовиков, устроили страшный прорыв на границе одного из главных родовых лесов. Из дымящегося разлома, открывшегося рядом с лесом Зеленого Ясеня, раз за разом появлялись и бросались тысячи и тысячи демонов. Они не знали ни отдыха не продыха, и не давали его никому. Силы защитников же постепенно иссякали и Кореллон лично возглавил контратаку, спустившись в чистилище, где перед прорывом концентрировались силы демонов.
После боя на уничтожение остатков рогатого воинства, бог эльфов вырастил чудовищные растения, перекрывающие проход во вселенную демонов в этом месте. Пленные демоны с трусливой гордостью показали секрет долгой непрерывной атаки. Низкоуровневые демоны вырастали в силе вдвое, стоило им испить кружку спирта, который сведущие специалисты могли трансмутировать прямо из воды. Рецепт был сложен для магов, но божество могло применять его лишь щелкнув пальцами. И это стало началом конца Кореллона, ведь вся эта атака была одним огромным обманом с целью всучить ему троянского коня.
Каким-то образом демоны прознали о слабости природного божества к крепким напиткам. До нашествия в Росланде было известно лишь вино, с которым могучий организм божественного существа справлялся легко, но теперь он мог создавать одним щелчком пальцев спирт кубок за кубком, который и пил ежечасно, ежеминутно и не мог напиться.
Шло время и Кореллон
Магия лесовиков завязана на Кореллона, он ее источник. Но превратившееся в полуживотное божество, лесовики постепенно просто перестали пускать в родовые леса, поставив преграды.
Конечно, тот мог бы преодолеть их лишь пожелав, но как и любое животное у преграды, он просто сворачивал, и уходил прочь. Так продолжалось столетия и Кореллона, которого все народы, кроме помнившего о нем эльфов теперь называли просто Вакх. Он превратился в глупого козлоногого дудящего на свирелях сатира, проросшего демоническими рогами.
Но демонам было мало. Лесовики по-прежнему были сильны, хотя теперь поклонялись исключительно науке, совершенствуя свои жилища. Демоны к тому времени оставили политику глобального уничтожения и старались действовать на захваченных территориях чужими руками. Они подбросили народам Росланд очень жирный квест по убийству оскотиневшего Кореллона.
Кроме спирта, завладевшего его разумом, он с древних времен был неустойчив к огню, а постоянная спиртовая пропитка это еще постоянно усугубляла. Поэтому, в одной из локаций изобилующей огнепоклонниками, появлялся заказ на убийство Вакха. Могучие воины и маги приняли его, и после нескольких неудачных попыток, им все же удалось победить это вечно пьяное чудовище.
Вот только Кореллон бессмертен, как сама природа. И он возродился, а потом и продолжил раз за разом возрождаться в первоначальном образе светлого эльфа. Чтобы превратиться в Пана требовалось некоторое время…
Плавная речь Лебелеэль прервалась, физиономия приобрела задумчиво-отстраненное выражение, а «трубы-змеи» с левой стороны прически зашевелились, сплетаясь в странные фигуры.
– Ну, бог алкаш, горе в народ, - проворчал я, когда плавная речь Лебелеэль прервалась, - только вот нам то, что до этого за дело? Это квест ценен для каких-нибудь лесных эльфов. У нас своих забот полон рот.
Кассиди взяла меня за руку и добавила:
– Нам сейчас не до беготни за этим божественным превращенцем, ни с целью его уничтожения, ни с целью его защиты, которые похоже Лебелеэль нам желает предложить.
Корхан всплеснул руками и возмутился:
– А, что вы на меня то уставились? Я вообще темный эльф, а не лесовик! Да, я слышал эту сказку, только в другой интерпретации. Малюткам дроу рассказывают о том, как злобный муж выгнал бедную Ллос из дома на улицу и ей пришлось скитаться не имея ни кола ни двора, с горсткой верных ей эльфов, потемневших со временем от горя и солнечных лучей.
Скитались, понимаешь, по пустыне, да акрид жрали. Акриды, это кузнечики такие съедобные… Понятное дело, что истина где-то посередине, но я тоже понятия не имею что от нас хочет этот лес слившихся эльфов. К слову говоря, лесовики нормальных лесов — боятся штуковин подобных этой. Помнится как-то поймали одну лесовичку из местных, и в шутку сказали, что бросим завтра в лесу слившихся, так она себе руку отгрызла и кровью истекла, так боялась.
– Отвратительно! И ты потащил нас в это…?! — воскликнула Кассиди.