Волкан
Шрифт:
Видимо на этот лес очень повлияли столетия индивидуализма, ведь не могли слившиеся воедино эльфийки древнего леса образовать такое жадное существо! Впрочем, о лесовиках женского пола мы мало что знаем, разве что присказку что де «все леса разные». Но, продолжая мысль, я чувствовал откровенный когнитивный диссонанс в стиле: ум за разум, настолько непростой оказалась попытка объединить в сознании лещину — производительницу лесных орешков и жадность.
Эта чертова мысль, занозой засевшая в мозгу очень мешала соображать варианты. Я не находил точки опоры в переговорах со слитым эльфийским
– Горн, зайди с другой стороны. Этот лес развивался без общения. Поэтому торговаться как обычно не имеет смысла — у него ведь нет элементарных понятий сути торговли.
– Ну, преподай тогда, - сказал я сдержанно и отошел в сторону. Эльфы же, видимо повинуясь первоначальным приказам от «сердца» покатили скрипящую телегу за мной. Макс же, гнусно улыбаясь, словно подчеркивал абсурдность ситуации, еще и присел на ее краешек, прокатившись пару метров. Я сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, подпрыгнул и устроился рядом с ним. Дроу поболтал ногами, а затем ткнул мне в бок кулаком сжимающим горлышко бутылки и сказал с сочувственной ехидцей, (не думал что такое сочетание вообще возможно, но поди ж ты!):
– Чорния ресница. Неплохое вино. Дает пятнадцать единиц мудрости на час. Не бог весть что, но может пригодится. Торговля завязана на словах и фразах, но игровые разум и мудрость тоже влияют, хоть и косвенно.
Пора привыкнуть уже к ухмылке Макса, да перестать ее считать непременно «гнусной». Такой уж он просто есть, а окраску моим эмоциям придает память. Впрочем, та же память заставляет морщиться, вспоминая самого себя «образца месяц назад», так что в общем-то топ-менеджера сложно винить за тогдашнее ко мне отношение.
Я поболтал бутылкой, что тут же расцвела счетчиком порций 5\8???, доложив о том, что она початая, а когда знаки вопроса возникшие в описании не пожелали разворачиваться, проговорил:
– Не простая смотрю бутылочка.
– В тару «скрытень» вмонтирован. Специфика темных эльфов, для которых содержимое инвентаря соседа как на ладони. Получив предмет в руки, каждый дроу это заклятие на автопилоте снимает:
– Дебафф у вина есть какой?
– Минус та же пятнашка ловкости, - ответил Корхан, - ну да ловкость нужна при освобождении чужих карманов, при торговле же она не влияет даже косвенно.
Я вернул бутылку и отодвинулся подальше, заглянув в интерфейс, не спёр ли у меня что-нибудь темный князь мимоходом. Намекает ведь кажется, хоть и не солидно для его ранга… Конечно спёр!
– Спасибо, уж как-нибудь сам справлюсь, - я пошевелил пальцами в воздухе и добавил, - не то что мне уж очень жалко пучок перьев коршуна, но предпочитаю их все-таки продать.
Коран хмыкнув кивнул, на его ладони появились искомые перья и сказал:
– Не расслабляешься. Не только количество слотов пустых в инвентаре отмечаешь, но и помнишь, что там лежит. Но привыкай
Я усмехнулся, посмотрев на появившиеся в его ладонях синие пробирки:
– Легостаев в своем репертуаре. А я ведь только совсем недавно начал понимать, что ты вообще-то всегда, хоть и с оскорбительными ужимками, пытался меня учить. Оставь, тебе мана нужнее.
Дроу отвернулся, дернув плечом и пробурчал:
– Не перегибай мнение. Я считал, что ты безнадежен, поэтому учение может и было, но невольно и редко… Давай Кассу лучше послушаем, вообще не помню, чтоб она хоть раз так на переговорах влезала с идеями.
А послушать было что. Рыжая гномка расспрашивала «сердце леса» о том часто ли в лесу появлялись посетители. Лесорубы, охотники, собиратели, торговцы. Похоже на информацию жадность лещины не распространялась — болтал лес охотно и много. Выяснилось, что в прежние времена иногда забредали, некоторым даже удавалось убежать. Но со времен овладения сложными иллюзиями, посещения прекратились. Для большинства разумных и не разумных существ, его территория попросту пропала из вида.
Воодушевленная щедрой болтовней Кассиди мимоходом поинтересовалась о том, как именно удалось овладеть сложными иллюзиями, и вот тут-то стало понятно, что «информационной халявы не будет». Лик над нашими головами поджал губы и промолчал игнорируя вопрос, а в интерфейсе появилось сообщение о снижении обаяния перед лесом на единицу у каждого члена отряда.
Кассиди запнулась, посмотрела на нас виновато, но заметив наши взмахи руками в стиле: «не обращай внимания, продолжай», вновь воодушевилась и продолжила объяснять и просвещать.
Она пояснила, что так понравившийся Лебелеэль горный лен могут привезти только гномы, добыв его в своих пещерах. Но чтобы у них вообще возникло желание везти его в такую даль, подвергаясь опасностям, поездка должна быть им выгодна. И вообще, суть торговли — взаимовыгодный обмен товарами, а деньги, которые наверняка сотни лет только копились у рачительного леса, ее сильно упрощают.
Тут по огромному лицу эльфийки, прошла волна, а прозрачные трубки вдруг покачиваясь начали удлиняться. Кассиди отпрянула, мы же напротив метнулись к ней, встав рядом. Впрочем, трубы достигнув земли начали сплетаться в некую конструкцию и терять прозрачность, за спиной же заскрипело — эльфы, видимо не получившие отмены приказа, опять подтащили ко мне ближе телегу с колёсами.
Опасности я так и не ощутил, а трубы-щупальца наливались коричневыми и зелеными красками и оформлялись уже в нечто вполне узнаваемое…
Внимание, при содействии вашего отряда, в лесу белой лещины появился первый торговый пост. + 5 обаяния перед ЛеБеЛеэль, +0.5 обаяния перед всеми лесными эльфами
Кассиди радостно улыбнулась, а я проговорил:
– Отряда, ребятки. Отряда! Не расслабляемся, синхронизацию не теряем.
Корхан кивнул, отрешенно сказав:
– Дельное напоминание…
Поскольку эльфийский лес, внезапно постигший торговлю жаждал опробовать новое умение, пришлось его удовлетворить.