Волкан
Шрифт:
В следующий миг я почувствовал, как внутри все екнуло, как на спускающемся лифте. Актиния словно ее подрубили резко начала заваливаться. Сверху радостно гикнуло, жар пропал и дохнул прохладный воздух. Похоже темный эльф нас покинул через открывшийся выход. А в следующее мгновение через раскрытые лепестки выплеснуло и нас с девушкой. С высоты десяти метров да с целым водопадом слизи, да на какие-то красные жесткие кусты. По ногам ударило, хоть я и спружинил, кусок здоровья отлетел, а вот выносливость практически не снизилась, показывая что десять метров для нас это ни о чем. А вот дроу, что промелькнул на миг в поле зрения, отскочил
Я обалдело наблюдал шевелящиеся лепестки актинии наверху и как величественно разгибался суставчатый ствол поскрипывая сегментами коры похожими одновременно на бамбук и на кольчатого червя. Но остатки адреналина похоже перегорели уже в ловушке актинии, поэтому я философски произнес, задумчиво разглядывая натянувшуюся меж пальцами клейкую массу:
– Похоже нас выблевали, дорогая, - и добавил, прочитав вслух пузырь подсказки, - и стоим мы такие залитые каким-то серым арденсом. Это не я придумал, это система так рвоту актинии назвала…
Я перевел взгляд на Кассиди, замершую и растопырившуюся от моих слов словно пацак из древнего фильма «Кин-дза-дза» только что сказавший ку. Впрочем, от смеха я воздержался - подругу аж перекосило от брезгливости. Мне оставалось лишь представлять что она там себе навоображала, но я точно знаю, что с таким выражением лица обычно подступает спазм желудка. Так что нужно быстренько его сбить:
– Девушка, у тебя пустые глиняные емкости еще есть? Надо срочно собрать этот арденс, пока не пропал! Это же явно какой-то уникальный редкостный ингредиент! Надо взять хотя бы образец для исследования.
А слизь действительно, охотно сползала с одежды и норовила утечь в трещины в земле. И возглас помог. Лена встряхнулась, посмотрела благодарно, и выудила из инвентаря глиняную бутылку
В разговор добавился и Корхан, что уже умудрился вытереться и вновь облачиться в свой кожаный доспех, который выглядел еще менее презентабельно из-за бурых пятен, показывающих видимо участки кислотных повреждений:
– Урон мы актинии практически не нанесли, из зоны агро вышли. Пока новых проблем не появилось, выйдем из игры. Поговорим в конторе, а то тут нам спокойно перекинуться словом не дадут.
Выходил я из игры морально опустошенным, столько событий промелькнуло за пару последних часов, сколько за месяцы, а то и годы не случается в реале. Похоже чертова система игры так и заточена, прогонять игроков через множество вариаций и лепить из них что-то иное. Что? Хрен его знает, но по ощущениям от молодого нытика-менеджера за пару месяцев уже мало что осталось…
Выход из игры на этот раз какой-то плавный, постепенный. Мягко пощекотали кожу пластины прилегающих девайсов, глаза наполнил тусклый зеленый свет, обоняния коснулся запах роз и хвои. И практически сразу моральная усталость пресыщения событиями буквально смыло яростным кличем оживающих мышц тела. Оно властно потребовало движения, напора, сопротивления. Я словно одним махом превратился в тугую пружинистую мышцу и не распахнись дверца капсулы — вышиб бы ее ударом выброшенных вперед ног. А так выпрыгнул как чертик из табакерки. Соображения хватило схватить с тумбочки обруч трех упражнений, упор лежа и только через сто двадцать, судя по счетчику, не слишком качественных и очень быстрых сокращений мышц, способность
Ну как вернулась… Ровно чтобы ухватить две бутылки из тумбочки да начать неспешно приседать, прикладываясь поочередно то к воде, то к белково-витаминной смеси, загодя припасенной как раз для выхода. В процессе, умудрившись не прервать подход приседаний я оделся в спортивный костюм, одновременно прислушиваясь к голосам за стенкой, сопровождаемых лязгом железа и гулким топотом по беговой дорожке.
Только что у меня было настроение выпасть из капсулы и пару часов тупо смотреть в стену, да желательно серую бетонную, наличие какого-нибудь пестрого ковра уже казалось даст такой избыток впечатлений, что хоть голову о стену разбивай. И вот, словно электрическому зайчику барабанящему на последних вольтах и ваттах энергии поменяли батарейку, разом включился и готов продолжать тарабанить и даже барабанить… Удивительное чувство. Но факт, моя тушка вот прямо сейчас властно требует жимов с груди, подходов эдак… Разберусь в общем!
– Всем привет! — бодро гаркнул я, окидывая взглядом трудолюбиво потеющих на тренажерах сотрудников, слушал посыпавшиеся вразнобой ответные приветствия, а сам уже, нетерпеливо приплясывая, надевал блины на штангу.
Десять жимов, двадцать… Камера «силы реала» подмигивала красной лампочкой, отправляя изображение на сервер. Тридцать жимов…
– Алексей, шестьдесят кило… ты серьёзно? Добавь вес! — раздался сверху насмешливый голос Легостаева.
– Такой расклад мне система рекомендует, - буркнул я, выжимая последний десяток уже с трудом, - тем более, я сам шестьдесят кило как раз вешу, так что вполне нормально разминаться своим весом.
Макс покачал головой и расслаблено повис на турнике рядом, расслабляя поясницу, то ли после приседаний со штангой, то ли после становой тяги. Через пару минут к скамейке подошла Лена с полотенцем на шее, которое тут же повесила на крючок стойки и проговорила:
– Спустишь когда пар, подходи в переговорку, я как раз тезисы накидаю.
Я согласно помахал ладонью, переводя дыхание, Макс же, который так и висел на турнике хохотнул. (все таки не расслабляется, а тренирует хват. За статические упражнения тоже начали плюсовать баллы?) Лена же на его натужный хохоток заявила:
– Приглашение и тебя касается, лист ты банный, князь эльфийский!
Пальцы дроу разжались и он потряхивая кистями крикнул вослед хлопнувшей дверью девушке:
– Да я бывал в том регионе! Сто процентов, без меня вам там ничего не светит!
Я посмотрел на сотрудников навостривших уши. Макс явно играет на публику и под тему хаотичного разговора, который навяжут любопытствующие, придумает какие задавать вопросы. Ну нафиг — двадцать минут на штангу и раздумья а там видно будет.
Глава 34
Макс догнал меня в коридоре и вошли в переговорку практически одновременно. Лена встретила глянув лишь мельком, сосредоточенно вытягивая из экрана монитора белый шарик голограммы. Она повела его пальцем по черному пластику овального стола. Из невидимых динамиков раздался щелчок и шарик нанизался на кривое ожерелье из таких же «бусин» растянувшееся на полстола. Над бусиной выскочила цифра, девушка кивнула на стулья, предлагая присесть, а сама подняла глаза к потолку, шевеля губами, то ли вспоминая что-то, то ли высчитывая.