Волкан

Уткин Михаил

Макс вздохнул, потянулся было к карману пиджака, но ругнувшись шлепнул себя по колену. Жест знакомый, аж у самого на миг перехватило дыхание и губы сжались, настолько захотелось затянуться дымом. Эти рывки никотиновой зависимости хоть дергали все реже, но были столь же неприятны. Перебарывая короткое чувство неудовлетворенности я сказал:

– Я так понимаю это присказка, сказка будет впереди?

Макс усмехнулся:

– Тоже держишься смотрю? Пятьдесят процентов от демонов на ББ забористая штука, чтоб просто так отказаться, да?

Я пожал плечами, криво усмехаясь:

– Конечно. Как и вся эта физкультура манипуляций. Отказаться то можешь в любой момент, вот только настолько слабее станешь,

что на контрасте совсем жесть. Ну ты давай, сказку то толкай свою, вот прямо верю, что полезная и интересная будет. Да?

Лена, что все это время помалкивала, вытирая пыль со стола салфетками, фыркнула, отправила салфетку в мусорку и присела обратно, подвинув клавиатуру, явно собираясь тут же по ходу набивать возникающие вопросы, чтоб задать в конце повествования. А Макс вещал:

– Группа молодых дроу подбирается примерно равного уровня, да с обязательными отметками учителей, необходимые для допуска на Окраину. Так что, проблем практически не возникает. Даже самые тупые и криворукие раза со второго-третьего становятся воинами. Я разумеется стал с первого, хотя чуть было не пролетел.

Сами химеры творения агрессивные, но не сложные. Однако помимо них встречались так называемые «магические клобуки». Нам сразу же их показали и настоятельно не рекомендовали к ним подходить. Выглядят эти твари, как классические баньши — привидения. Эдакий скользящий по земле бурый плащ с капюшоном. Плащ приоткрыт, внутри клубится тьма. Клобук этот двигается медленно и бесшумно — его нужно просто заметить и отойти подальше потому, что с расстояния около пяти метров он бросается рывком, как жаба на таракана, на любое существо. После чего окутывает его. Пять-десять секунд и оно, рвущееся да вопящее исчезает, вместе с последними воплями и самим клобуком.

Бороться с ним, как сказали инструкторы не возможно, потому что это по сути какое-то странное бродячее заклинание и что с ним делать, совершенно не понятно. Ну, я само — собой согласился, у меня там была конкретная задача. Геройствовать и тупить не собирался. А не приближаться к этим достаточно хорошо видимым штуковинам — легко.

Однако, как говориться, «дьявол скрывается в мелочах». И главной опасностью у этих клобуков, как оказалось был момент их появления. Те что просто шатались по окрестностям были неудачниками, а тем что везло больше, появлялись рядом, и сразу же исчезали с добычей. И это мне пришлось выяснить на собственной шкуре.

Едва закончилась очередная схватка с химерами, на тот заход походившими на дикобразов обросших крючковатыми иглами от которых пружиня отскакивали палицы и топоры, доводя до исступления дроу не прокачавших копья, рапиры или другое колющее оружие. Я тогда владел боем только одной саблей, но колоть ею получалось не плохо. Левой рукой сообразил добавлять уродцам огня так что, удалось получить изрядно опыта и внести хороший вклад в отрядный бой, по результатам которого начисляли бонусы.

Я был горд, радостен и доволен в тот миг, как вдруг на меня дохнуло падалью и в двух шагах развернулся этот чертов клобук. Рефлексы у меня на уровне, однако тут работало умение, которое не преодолеть ловкостью. Черная хрень метнулась ко мне и тут же навалилась тьма. Воняющая падалью тьма и что-то мягкое под ногами. Я крутанулся рассекая темноту саблей, но ничего не зацепил. Попытался зажечь огонь, но как оказалось в этой дыре полностью заблокирована магия, о чем мне и доложило сообщение под дебаффом.

Я понял уже что меня телепортировало к какому-то потребителю мяса, который как выяснилось, прекрасно меня видел. Пару десятков секунд я яростно впустую размахивал саблей, но стоило мне на миг замереть, чтоб сориентироваться, как тут же ощутил четыре быстрых удара, каждый из которых сопровождался болезненным уколом. Первый пришелся в правое

плечо, и сабля тут же улетела прочь, поскольку руку парализовало. Последующие удары парализовали в следующий миг и остальные конечности.

Впрочем, видимо в виде бонуса — тьма отступила, и я увидел, что меня парализовало. Передо мной зависла бугрящаяся хрень, похожая на десяток сросшихся корешками гнилых картофелин. Их глазки приобрели радужные оболочки и смотрели остро и предвкушающе, как мыши на сыр. Из этой узловатой дряни торчали четыре тощих полупрозрачных лапок покрытые мерзкой слизью и редкими острыми волосками. Мимоходом подумалось о количестве трупных бактерий на них обитающих, где-то промелькнула мысль о тошноте, но я уже отреагировал так, как оказывается до меня не додумался отреагировать ни один дроу.

Я изогнулся и укусил гадкую лапку торчащую из бицепса. Как оказалось «клобук» к боли был совершенно не готов. «Картошки» затряслись, заверещали, а я уже жеванул, с легкостью перекусив лапу, и тут же вцепился зубами в другую.

Непривычная боль не давала существу сконцентрироваться на добавочных выпадах чтоб накачать меня паралитиком, а за сорок секунд их действия я умудрился перегрызть все четыре вонзившихся лапы после чего с рычанием отталкиваясь одним телом от пола судорожными рывками погнался за впавшим в панику обезножевшем «клобуком» попытавшемся убежать от меня на своих картофельных отростках. В общем-то, в забеге по гнилому мясу он меня побеждал, и оторвался за полминуты метров на десять, но когда у меня спал паралич, он так и не успел забиться ни в какую щель.

Убивать сразу я его не стал — система подсказала, что тогда меня сразу выбросит в той точке в которой всосало. Я сунул это чудо юдо в мешок, а сам отправился на поиски своей сабли. Нора Клобука, насколько я понял, располагалась где-то в недрах скалы или земли, через трещины поступал воздух, но вонь он не перебивал. Приходилось дышать через раз. Хорошо хоть дебафов кроме отвращения от этого не было. Саблю свою я нашел быстро, а попутно нашел целую гору всевозможного барахла самой разнообразной ценности и сохранности. Существо, а то и несколько поколений их, добычу не собирало, но тем не менее она копилась. В общем, когда я додавил «клобука», оказался среди обалдевших соратников, стоявших тут лагерем, то не мог сдвинуться с места, с инвентарем и мешками десятикратного перегруза.

– Увлекательно, - буркнул я, - так вот как ты сделал первоначальный капитал?

Макс усмехнулся:

– Нет. Капитал я сделал продавая рецепты «входа» нашим правителям за 20 % добычи с каждой норы клобука. Дом Змеи хорошо поднялся, практически уничтожив их популяцию. Собственно их считали не уничтожимыми явлениями природы, только потому, что никто из дроу не догадывался в первые четыре секунды укусить напавшего. Пытались взять под контроль, пытались использовать магию, волю, питомцев, встроенных во внутренности насекомых, но все упиралось в скорость — если не отреагировать, еще через четыре секунды клобук впускал следующую дозу паралитика, а потом следующую. Каждый добавлял этому сгустку картофелин контроля над поедаемым.

Как только выявили формулу этого паралитика, как уничтожать клобуков стало элементарно.

– Ясно. И что означает твое эльфийское погоняло, Корхан?

– Грязный Клык, - хмыкнул Макс, а при рождении в Росланд было «Леголиэль». Похоже система элементарно прокрутила фамилию «Легостаев» через эльфийскую словесную мясорубку. Но все дроу после этого коммерческого подвига называли за глаза только Корхан. Да, завистливо-насмешливо-презрительно, ну мы дроу такие. Тогда я взял эту кличку официальным именем и постепенно насмешливость и презрительность пропали, а когда стал эрлом осталась лишь зависть. И она восхитительно, надо сказать, бодрит. Попробуйте как-нибудь, хе-хе.