Волки Севера
Шрифт:
— Есть тут кто-нибудь? Ответьте'.
Поскуливание. Человеческой речи не слышно. Похоже, действительно собаки. Чтобы удостовериться, стигиец поелозил по полу ногами, делая вид, будто хочет кого-то пнуть. Собака обязана отреагировать на резкое движение.
Никто не разлаялся. Скулеж, наоборот, усилился, и к нему присоединилось непонятное тявканье.
«Почему они не лают? — напряженно думал волшебник и попытался еще раз пнуть воздух.— Непременно должны лаять и поднимать тревогу… А вдруг это не собаки, а какие-то другие животные? Боги, ведь можно было догадаться!
— Вы оборотни? — разнесся по залу приглушенный мешком голос Тотланта.— Если вы оборотни, то вы должны понимать мою речь.
Короткий, не угрожающий, а скорее жалобный рык. Тявкнули один раз.
— Вы из стаи Бешеного? Резкий негодующий вой. Уже лучше.
— Я Тотлант, волшебник из Пограничья…
Вой перешел в стон. Слишком осмысленный для зверя.
И тут в голове стигийца будто вспыхнул фейерверк, какой обычно показывают фигляры из Кхитая на большие праздники. Все разрозненные частицы догадок объединились в непоколебимую уверенность. Большой дом с гулкими залами и обширным подземельем? Не иначе, королевский дворец. Другого такого замка во всей Пайрогии не сыщешь. Донесшиеся на излете слуха голоса Веллана и Эртеля. Воспоминание о том, что от месьоров посланников не было никаких известий больше суток… Значит?..
— Веллан? — слабо позвал волшебник.— Эрт? Это вы там скулите?
Теперь животные завыли не тоскливо или раздраженно, а радостно.
— Понял, понял! — прокричал Тотлант в вонючую пустоту мешка.— Сейчас я попробую к вам подобраться, если веревка позволит.
Определив на слух, где находятся оборотни, волшебник пополз к ним. Отталкиваться пришлось ногами, пол был жесткий и неровный.
Наконец, плеча Тотланта осторожно коснулась тяжелая когтистая лапа, а в грудь уткнулся нос второго волка. Нет, не нос, намордник, сплетенный из толстой проволоки.
— И вы попались? — вздыхал Тотлант, чувствуя, как его обнюхивают. Веллан (или Эртель?) от радости подпрыгивал, гремя цепью, которой наверняка был прикован к стене.— Впрочем, от вас другого ожидать было нельзя. Как будем выпутываться из этой глупой истории?
Долгое выразительное поскуливание, перемежаемое сдавленными взлаиваниями. Наверное, один из оборотней хотел сказать что-то наподобие: «Дождемся Конана, он придет и нас всех спасет!» Эх, молодежь, привыкли во всем полагаться на старших! На дядюшку Эрхарда, да на Конана-наемника…
— Как освободить руки? — размышлял Тотлант.— Тогда половина победы в наших… нет, в моих руках! У вас намордники?
Один из оборотней печально хлюпнул носом и, как почувствовал волшебник по движению сидящего рядом волка, виновато помахал хвостом.
— Досадно… Ну-ка я попробую перевернуться на живот. Ребята, слушайте меня внимательно. Зубами вы ничего сейчас сделать не сможете, однако у вас не связаны рук… э-э… лапы. Коготочки у вас остренькие. Попробуйте порвать узел на веревке когтями. Эй-эй, осторожнее! Я сказал рвать веревку, а не меня!
Таких мук Тотланту еще не приходилось испытывать. Оборотни были сильны, но неаккуратны. Несколько раз когти задели
Вот оно! Узел ослаб, Тотлант ощущал, как расползаются волокна каната толщиной в полтора пальца, и наконец плотные петли упали с запястий. Волшебник, будто не веря чуду, вынул руки из-за спины, пошевелил затекшими пальцами и первым делом сорвал с головы омерзительный мешок.
Вытереть слюну и нос Тотланту не дали.
Длинные розовые языки волков, проходящие сквозь решетку намордников, вымыли его лицо за несколько мгновений.
— Ай-ай-ай, ребята, подлизываетесь? — рассмеялся стигиец, промакивая полой балахона кровоточащие раны на предплечьях.— Сет и его змееныши! Как сильно вы меня поранили! Впрочем, плевать.
На волшебника преданно смотрели две пары голубых глаз. У Веллана посветлее, цвета неба, у Эргеля васильковые. Огромные матерые волчищи. Пушистая шкура, за сетью намордника сверкают белоснежные клыки. А глаза человеческие.
Тотлант встряхнул ладонями, присмотрелся к тяжелым металлическим ошейникам, подсел к Веллану и аккуратно коснулся ногтем маленького замочка на постромке. Мелькнула розовая искра, в воздухе едва заметно запахло грозой. Ошейник свалился. Снять намордник не составляло никакого труда, даже магию не пришлось применять.
— Превращайтесь обратно,— скомандовал Тотлант, и сразу заметил, как волки сникли и употребили свой излюбленный жест отрицания: тихонько замели хвостами по полу. Мол, хотели бы, да не получится. Невозможно.
— Почему невозможно? Вы не можете превратиться обратно в людей? Такого не может быть! Это ваша природная способность, и отнять ее никто не может!
Веллан, как более сообразительный, наморщил покрытый короткой серо-серебристой шерстью лоб, завалился вдруг на спину и показал передними лапами странный жест — несколько раз свел подушечки правой и левой лапы. Будто открывал и закрывал книгу.
— Понял! — осенило Тотланта.— Вас заколдовали при помощи Книги Бытия? Какое-то особенное заклинание оборотней?
Веллан одобрительно тявкнул, а Эртель покивал длинной черноносой головой.
— Так,— решительно сказал волшебник.— Тогда слушайте меня. Я кое-что придумал…
Они рвались вперед через анфилады комнат как маленький неостановимый и безжалостный вихрь. Два десятка вернейших гвардейцев Альбиорикса во главе со своим капитаном. Конан, Эмерт и Гуннар едва поспевали за сподвижниками будущего короля. Караулы пропускали отряд беспрепятственно. Ничего во дворце не говорило о том, что Эльдаран узнал о заговоре и готов противостоять внезапному мятежу. В коридорах не встретилось ни одного серого плаща.