Волки Севера
Шрифт:
— «Эфес» в переулке Меча,— с готовностью отозвался Гуннар.
— Его еще не спалили? — Конан несказанно удивился.— Я туда еще в молодости ходил. Вино неплохое, а вот девки берут слишком дорого за свои скупые ласки. Ладно, «Эфес» так «Эфес». Чтобы утром сидел там вместе с Кейлашем и глаз с него не спускал. Бегом!
Улица Фонарщиков не зря носила свое название. Проезд был достаточно ярко освещен множеством масляных ламп, затянутых слюдой. Конан, будучи уверенным, что его встретит пустой и холодный
«Наверняка люди месьора капитана решили устроиться внутри дома,— подумал варвар.— Зайдем, пообщаемся. Может, узнаем чего нового. Вдруг я зря поднимал панику? Эмерт с Тотлантом вполне могли вернуться».
Конан взбежал на осиянное аж четырьмя лампами крыльцо и забарабанил в дверь кулаком.
Киммерийца не заставили долго ждать. Громыхнул засов, и створка приоткрылась.
— А вот и наш искатель приключений,— ухмыльнулся Джареф.— Ты где шлялся, разбойник?
— Э-э… — не в силах вымолвить ни единого слова от удивления, протянул Конан.
— Ясно, в кабаке. Или у веселых девиц,— согласно покивал Джареф.— Проходи, ужин давно остыл.
— А… А Тотлант дома?
— Как ушел днем, так и не появлялся. И месьор Эмерт тоже. Это ты мне полный двор стражи нагнал? Перевернули дом с ног на голову, что-то искали, но так и не нашли…
— Постой, постой! — окончательно запутался Конан.— Когда стража приходила с обыском, ты был дома?
— Пришел к самому завершению сего занимательного действа,— поморщился Джареф.— Как ничего не украли — до сих понять не могу. Офицер потом извинился, забрал своих ищеек и отбыл. По-моему, это были люди Вегеля. Вы на крючке у советника, Вегель решил, что посланцы из Пограничья могут быть опасны. А тебе еще вчера предписывалось покинуть город.
«Врет и заговаривает зубы! — подумал варвар, хмурясь.— Альбиорикс утверждал, что в доме никого не нашли, и с хозяином не разговаривали. Вдобавок любой житель Пайрогии может отличить форму гвардейцев капитана от серых плащей приспешников Вегеля. Или все-таки Джареф не врет, а меня водит за нос Альбиорикс? Может, и обыска никакого не было? Поди разберись в этом кавардаке!»
Угрюмый Конан, сославшись на то, что хочет спать, поднялся наверх и решил вздремнуть до рассвета. На всякий случай затеплил свечу, положил рядом клинок, но сомкнуть глаза не удалось. В тонкую слюду окна ударило несколько маленьких камешков.
— За что Кром посылает мне такое наказание? — простонал Конан, поднимаясь с ложа. Осторожно подошел к окну, открыл и сразу посторонился. Не будешь внимателен — получишь арбалетную стрелу. В этом славном городишке всякое может случится.
— Что? — громко шикнул варвар в оконный проем.
— Не ори,— едва слышно донеслось снизу.
— Эмерт, ты? — ахнул варвар и перегнулся через подоконник. На самом краю круга света от уличного фонаря стоял оборотень-боссонец и делал оживленные жесты, общий смысл которых сводился к единственному призыву: «Немедленно спускайся!»
— Полезли в окно, нам не привыкать,— пробурчал под нос Конан, ловко спустился по камням фасада в небольшой палисадничек, окружавший дом, и быстро побежал к Эмерту.
— Хоть
— Зачем? — поднял бровь Конан.
— События интересные происходили, хотел понаблюдать.
Если верить Эмерту (а оборотню Конан верил безоговорочно), днем на улице Фонарщиков происходил сущий бедлам.
… Началось все с того, что Эмерт, явившись к дому Джарефа в послеобеденное время, узрел, как человек пятнадцать-двадцать гвардейцев, а, стало быть, людей Альбиорикса, вошли внутрь, осмотрели палисадник, сараи и конюшню, после чего отбыли восвояси.
Ни хозяина, ни остававшегося дома Тотланта, ни слуг они не обнаружили.
Затем, примерно через один колокол, к дому подъехали четыре крытых повозки, из которых высыпали люди в серых плащах — герои сыскной управы советника Вегеля — и также обшарили строения от подавала до чердака. В разгар обыска прибыл со службы Джареф и, как офицер службы Его величества Эльдарана, закатил скандал из-за беспричинного обыска, устроенного серыми ищейками.
Люди Вегеля извинились, расселись по своим колесницам и покинули сцену. Эмерт заходить внутрь не решился, ибо подозревал Джарефа в том, что он вовсе не Джареф, и остался присматривать.
Джареф более из дома не выходил, слуги пришли только к вечеру, а сразу после полуночи прибыл Конан. Вот и вся история.
— Ерунда какая-то,— озадачился варвар.— Тут явно кому-то морочат голову. И, скорее всего, морочат мне. Эмерт, скажи пожалуйста, пока ты гулял по городу, на тебя кто-нибудь нападал? За тобой следили, или пытались куда-нибудь заманить?
— Нет. Насчет слежки я не ручаюсь, а так — день прошел очень спокойно. Что-нибудь случилось?
— Случилось,— Конан сплюнул.— Я участвую в заговоре против короля, Тотлант испарился незнамо куда, Эртель с Велланом потерялись прямо в королевском дворце и больше их никто не видел, завтра наступит ночь Девяти Звезд и придет конец мира, который пожрут древние зверобоги. Весело?
— Обхохочешься,— нахмурил брови Эмерт.— И что теперь делать?
— Меч у меня есть, теперь надо найти Книгу и Странника.
— Конан, я тебя просто обожаю за ясность разъяснений,— вздохнул боссонский богатырь.— А теперь ты расскажешь мне все с самого начала и как можно подробнее.
— Стоя посреди улицы? Пойдем домой.
— Не хочу,— набычился Эмерт.— Там Джареф, а я ему не верю. Точнее, там совсем не Джареф, а какой-то…
— Оборотень? — невинно подсказал Конан.— Плюнь. Там тепло и есть вино. А в трактир я сегодня больше не пойду. Там зубастые монстры и капитаны королевской стражи, пристающие к мирным путешественникам с просьбами свергнуть короля.
Эмерт посмотрел на Конана, будто на душевнобольного, в сотый, наверное, раз вздохнул и направился к крыльцу.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
в которой Конан находит Кейлаша, а Кейлаш умирает
Невыспавшийся и злой как оса, Гуннар сидел в уголке обеденной залы «Эфеса», рядом со смуглым длинноволосым стариком, у которого вместо левой ноги имелась гладко обструганная деревяшка из драгоценного палисандрового дерева.