Волки
Шрифт:
Генерал замолчал и посмотрел на Мартына.
— Чего ты молчишь, Марат? Деньги за съем квартир получишь у моего человека. Твое дело — найти и снять эти квартиры на своих ребят.
— А если я откажусь? — поинтересовался у него Мартын. — Что будет?
— А ничего не будет, — ответил генерал. — Обращусь к другому бандиту, который будет поумнее тебя и не откажет. Ну, а ты, Мартын, сначала сядешь лет на пятнадцать за организацию банды, а там, в лесу на лесоповале, всякое бывает. Может получиться и так, что тебя просто придавит бревном или деревом, а может, и завалит
Мартын на секунду замешкался. Он явно не ожидал такого жесткого разговора. Еще полчаса назад он грезил большими деньгами, а сейчас, как в сказке, оказался у разбитого корыта. Да и быть придавленным бревном на лесоповале его мало устраивало.
— Хорошо, товарищ генерал, я согласен.
— Молодец, Марат, я в тебе не ошибся. А сейчас вот здесь распишись и можешь быть свободным.
Мартын пододвинул к себе лист бумаги, на котором сверху было написано: — «Секретно», а под этим словом было написано — «Расписка». Мартын прочитал ее от начала до конца.
— Я не буду подписываться под этой бумагой! — возмущенно сказал он. — Вы из меня стукача не сделаете.
— Подписывай, Марат, так нужно. Эту бумагу, кроме тебя и меня, больше никто не увидит.
Мартын почувствовал, как по его спине струйкой потек пот. Он взял в руки ручку и дрожащей рукой вывел свой псевдоним — Хан.
— А теперь, Марат, иди. Мои люди тебя найдут и проинструктируют, что делать дальше. Связь будешь держать со мной через этих людей.
Мартын встал из-за стола и медленно направился к двери. Выйдя на улицу, он вздохнул полной грудью и подумал:
— Вот так и становятся предателями. Сначала загонят человека в угол так, что не вздохнуть, а затем подсунут под нос бумагу.
Подняв глаза, он увидел Павла, который внимательно следил за меняющимся выражением его лица.
Машина Мартына подъехала к гостинице и мягко остановилась около входа. Дождавшись, когда охранник откроет перед ним дверь, он вышел и в сопровождении трех охранников прошел в гостиницу.
Поднявшись на второй этаж, он направился в свой рабочий кабинет. Около кабинета его остановил Гарик, старший брат погибшего в Казани Гордея.
— Мартын, сегодня рано утром в Казани застрелили моего брата. Убили прямо у порога его квартиры.
Мартын остановился на секунду около двери и, словно не веря словам Гарика, посмотрел на его потемневшее от горя лицо.
— Как же так, Гарик? Кто в Казани мог поднять на него руку, ведь все ребята знают, что он твой брат?
Мартын открыл дверь кабинета и, пропустив вперед Гарика, проследовал за ним в кабинет. Они сели на диван и оба задумались.
— Слушай, я вот сейчас попытался связать смерть твоего брата и исчезновение Купца и братьев Синявских. Тебе не кажется, что все это дело рук Резаного?
— Да нет, Мартын. Резаный сейчас в Питере, зализывает свои раны, ему явно сейчас не до Казани.
— Напрасно ты так думаешь. Если он просчитал нашу комбинацию, а я этого не исключаю, то он легко мог дать указание своим людям, чтобы они завалили твоего брата.
— Мартын,
— Вот что, Гарик, езжай в аэропорт, бери билет и лети в Казань на похороны. Извини меня, но я полететь с тобой не могу. У меня в Москве много неотложных дел. Там, на месте, ты лучше разберешься, кто убил твоего брата, а там решим, что с ними делать. Если это дело рук Рембо, то мы вырвем у него жало раз и навсегда.
Гарик вышел из кабинета и, сев в машину, помчался в аэропорт. Купив билет до Казани, стал ждать вылета самолета. Он вошел в туалет и случайно столкнулся там со своим старым школьным товарищем.
— Как дела? — поинтересовался Ларионов.
— Да вот, лечу в Казань, сегодня утром убили моего брата, — ответил Гарик.
— Короткая у вас жизнь. По-моему, брат моложе тебя на три года, а это значит, что ему двадцать семь лет. Дети есть?
— Нет. Он был не женат. Может, это и к лучшему. Убийцы могли уничтожить всю его семью, не пощадив никого.
— Весело вы живете. То вы их валите, то они вас. Ладно, крепись, друг.
Бык ждал меня на старом месте. Заметив его, я вышел из машины и направился в его сторону. Мы молча поздоровались и, отойдя в сторону от дороги, стали разговаривать.
— Виктор Николаевич, вы, наверное, уже в курсе событий, я имею в виду убийство Гордея. Все ребята в шоке, все гадают, у кого на него поднялась рука. Вы же хорошо знаете, что Гордей был авторитетным человеком, и все ребята в Казани его сильно уважали. За ним же ничего такого не было, он никуда не лез, ни с кем не воевал, строго придерживался нейтралитета, и вдруг его завалили.
— Да, я в курсе этого убийства. Похоже, ты меня и вытащил на эту встречу, чтобы узнать от меня какие-то новости. Ты же сам знаешь, Наиль, что я не занимаюсь раскрытием убийств, и поэтому просто не знаю всех тонкостей этого дела. Единственное, о чем я подумал, когда услышал об убийстве, — что это могли сделать ребята из его непосредственного окружения. Сейчас это становится чуть ли не постоянным явлением во многих группировках. Может, кому-то из молодых ребят захотелось подняться по жизни, не все же вам одним стричь бизнесменов. Вы уже заработали, построили коттеджи, ездите на хороших машинах. Вот и молодежь хочет такой же жизни, как у вас, а вы им не даете подняться, держите на коротком поводке.
Бык задумался, перебирая имена ребят, которые могли быть заинтересованы в убийстве Гордея.
— Вот считай сам, Наиль, исчезли Купец и братья Синявские, а сейчас убили Гордея. Это чем-то напоминает мне расчистку территории. Ты мне сам говорил, что Купца и братьев, по всей вероятности, завалили ребята Резаного. Может, они и Гордея кончили?
— Да нет, Виктор Николаевич, это маловероятно. Гордей ведь один никуда не ходил и не ездил. С ним всегда были его проверенные ребята. А здесь вдруг он один в подъезде дома, а где была охрана? Виктор Николаевич, из чего хоть стреляли в него, из «ТТ» или Макарова?