Волки
Шрифт:
— Слушай, Наиль. Может быть, ты знаешь, почему он все эти деньги сосет из одного банка? Разве у нас в Казани нет других банков?
— Да все просто, Виктор Николаевич. Просто этот управляющий хочет обанкротить свой банк, вывести все свои активы куда-нибудь за бугор, а затем смотаться и сам. Мартын об этом узнал от кого-то и решил нагреть на этом руки. Насколько мне известно, управляющий в Москве встречался с Мартыном, и они там все это перетерли.
— Понятно. Ты мне скажи лучше, куда пойдут эти деньги. Это же не только большие, это огромные суммы.
— Большие они для нас с вами, а для Москвы — это мелочь. Вы знаете,
Бык взглянул на меня, стараясь увидеть что-то в моих глазах, но я отвел их в сторону, стараясь сделать вид, что ничему не удивился. Видя это, он продолжил разговор.
— Сейчас, насколько я знаю, Мартын подтянул под себя ряд крупных группировок из Челнов и Нижнекамска. Через эти группировки он пытается полностью контролировать «КАМАЗ», «Нижнекамскнефтехим». Он сам уже несколько раз приезжал в Челны на переговоры с администрацией завода и, насколько я знаю, сумел решить с ними практически все вопросы.
— Слушай, Наиль, ты рассказываешь мне невероятные вещи. Получается, что этот самый Мартын теперь полностью контролирует не только криминальные структуры Челнов и Нижнекамска, но и предприятия этих городов. По-моему, ты загнул.
— Все это так, Виктор Николаевич. Мне кажется странным, что вы об этом не знаете. Вроде бы работаете в министерстве, а ничего не знаете.
— Да, я в отличие от многих все больше занимаюсь раскрытием преступлений, а не политикой. Ты же сам знаешь, что этих воров мне поймать не дадут. Вот поэтому я и стараюсь не слушать рассказы о них.
— Зря, Виктор Николаевич, вы отказываетесь ловить их, я бы с удовольствием посмотрел, как бы они кудахтали там, за решеткой.
— Зря ты рассчитываешь на это, они и там, за решеткой, будут жить лучше, чем мы на воле.
Мы замолчали, и каждый из нас задумался о чем-то своем.
— Мне все понятно, Наиль. Вокруг нас с тобой одни преступники, одни мелкие, а другие жирные и крупные. Ты сам-то что хочешь от меня? — спросил я.
Он немного задумался и сказал:
— Я хотел бы сейчас только одного, чтобы вы хлопнули Мартына на этих деньгах. Все же просто, Виктор Николаевич, установите наблюдение, человек вышел, а вы его хлоп, и все.
— Ты что, Наиль? Это у вас все так просто. Ну, задержим мы его с деньгами, а он скажет, что деньги — это кредит, который он только что взял в банке. Что дальше? Это же все надо доказать, что управляющий банком отдал эти деньги под страхом убийства. Он ведь не даст нам таких показаний, никогда.
— Виктор Николаевич. Давайте вдвоем завалим этого человека и поделим эти деньги между собой. На вас никто и никогда не подумает. А вы осторожно спустите это дело на тормозах.
— Наиль, ты просто заболел на всю голову. Это надо же до такого додуматься и предложить все это не кому-нибудь, а заместителю начальника сыска республики. Да я лучше умру с голоду, а на такое дело не пойду. У меня есть совесть и честь, которую не купишь ни за какие деньги.
— Да что вы так всполошились, я же просто пошутил, — сказал
— Я тебе не твой участковый, и мне не нужны твои грязные деньги, — сказал я и посмотрел на него.
— А теперь самое главное, из-за чего я пригласил вас на встречу. Виктор Николаевич, мы нашли того милиционера в Челнах, подобравшего ствол, из которого убили Гордея.
— Я что-то не понимаю, о чем ты говоришь, Наиль. Можешь мне все подробно объяснить, что за пистолет и что за милиционер?
— Тогда слушайте. Вчера вечером я ездил к пацанам на Первые Горки. Они уже вчера знали, что Гордея застрелили из «паленого» пистолета марки «ТТ», который засветился в Челнах. Вол мне рассказал, что в одном из ресторанов Челнов с год назад произошел крупный конфликт между местными бригадами. Парень из бригады «Тяги» устроил прямо в зале стрельбу из пистолета. Подранил троих ребят. Ну, вы сами понимаете, поднялся там шум, милиция приехала. Стрелку удалось выскочить на улицу и сбросить ствол в снег. Это увидел один из милиционеров патрульно-постовой службы, который сунул этот пистолет к себе в карман. Как следствие, оружие обнаружено не было. Перваки вчера сгоняли в Челны и нашли не только стрелка, но и сотрудника милиции, который подобрал этот ствол.
— Вот это оперативность! — подумал я восхищенно. — Вот так бы нам оперативно работать.
— А что, стрелка тогда не закрыли что ли? — поинтересовался я у него.
— Похоже, нет. Думаю, что разошлись на деньгах. Сейчас этот сотрудник уже не работает в милиции, и поэтому ребята наехали на него по полной программе. Так вот, он говорит, что продал этот ствол одному из парней 29 комплекса. Признаться, кому отдал конкретно, боится.
— Наиль, откуда у тебя такая полная информация о пистолете? Насколько я знаю, еще нет окончательного результата по данным пулям.
Но Бык молчал и вопросительно смотрел на меня.
— Извини, Наиль, но в отличие от тебя у меня ничего нового для тебя нет. Убийство не раскрыто, стрелок и заказчик нам не известны.
— Выходит, мы работаем лучше милиции? — спросил он.
Я промолчал, сделав вид, что не услышал вопроса. Мы посидели на скамеечке еще минут пять и разошлись в разные стороны.
После встречи с Быком я сразу же поехал на другую встречу. Вадим Яковлевич Шимановский ждал меня на площади Свободы, около оперного театра. Стоял теплый вечер, такие бывают в начале весны. Встретившись, мы решили немного прогуляться по центру города.
— Виктор Николаевич, — произнес он, — я хотел бы вас поблагодарить за оказанную мне помощь. Вы знаете, после нашей с вами встречи каких-то серьезных наездов на меня со стороны Быка больше не было.
За разговорами мы не заметили, как прошли улицу Жуковского и свернули на Гоголя. Мы бродили по весенним улицам города, увлеченные рассказами о студенческой молодости. Оказалось, что Шимановский закончил КАИ в один год со мной. И, как выяснилось, мы имели много общих знакомых из студенческой среды, в молодости наши пути неоднократно пересекались.