Волки
Шрифт:
– А чего я буду трепаться?
– То-то, смотри!
Славушка сердито повернулся спиною.
– Чеши спину!
– приказал угрюмо.
– Покудова не засну, будешь чесать.
Ваньку охватила тоска. Хотелось спать, голова кружилась от пьяного воздуха. Было душно от широкой горячей славушкиной спины.
Утром проснувшиеся бузили.
У Миньки-Зуба пропали деньги.
Ломтев, сердитый с похмелья, кричал:
– У меня в доме? Ты с ума сошел? Пропил, подлец!
Минька что-то тихо говорил.
Ванька боялся, что будут бить. Почему-то так казалось.
Но все обошлось благополучно.
– Плашкеты не возьмут, - сказал Ломтев уверенно.
– Моему не надо, а этот еще не кумекает.
– -------------
С лишним год прожил Ванька у Ломтева.
Костя приучил его к работе.
Брал с собою и оставлял "на стреме".
Сначала Ванька боялся, а потом привык. Просто: Костя в квартире "работает", а ему только сидеть на лестнице, на окне. А если "стрема" идет кто-нибудь - позвонить три раза.
Из "заработка" Костя добросовестно откладывал часть на Ванькино имя.
– Сядешь если - пригодится. Хотя и в колонию только угадаешь - не дальше, но и в колонии деньги нужны. Без сучки сидеть - могила.
Славушка за год еще больше разросся и раздобрел. Здоровее стал Яшки-Младенца. Но подурнел, огрубел очень. Усы стали пробиваться. На вид вполне можно дать двадцать лет.
Кости не боится, не уважает.
Ведет себя с ним нагло.
И со всеми также.
Силою хвастает. Дразнит всех.
– Мелочь!
– иначе никого не зовет.
Озорничает больше, несмотря на то, что старше стал.
Костины гости как перепьются, Славушка их разыгрывать принимается. Того за шею ухватит, другому руки выкручивает - силу показывает.
Особенно достается Балабе-Игнатке. Больной тот, припадочный. Как расскипидарится - сейчас с ним припадок.
Славушка его всегда до припадка доводит.
Игнашка воды холодной боится.
Славушка начинает на него водой прыскать.
Орет, визжит Игнатка, будто его бьют. Рассердится, драться лезет. А Славушка его все - водой.
Загонит в угол, скрутит беднягу в три погибели и воду - за воротник.
Тут Игнатка на пол. И забьется.
А Славушка рад. Удивляется!
– Вона что выделывает, а? Чисто таракан на плите на горячей.
Мучитель Славушка!
Коку Львова на тот свет отправил озорством тоже.
Кока был с похмелья, с лютого. Встретился на беду со Славушкою, в Екатерингофе. И на похмелку попросил.
А тот и придумал:
– Вези меня домой на себе.
Кока стал отнекиваться:
– Лучше другое что. Не могу. Тяжелый ты очень.
– Пять пудов, вчерась вешался. Не
И пошел. Догнал его Кока.
– Валяй, садись! Один чорт!
Шагов двадцать сделал, что мышь стал мокрый!
– С похмелья тяжело. Боюсь - умру!
– Как хочешь тогда. Прощай.
Повез Кока. И верно - умер. Половины парка Екатерингофского не протащил.
Славушка пришел домой и рассказывает:
– Коку "Митькою звали"! Калева задал - подох!
Не верили сначала. После оказалось верно.
– Экий ты, Славка, зверь! Не мог чего другого придумать!
– укорял Ломтев.
– Иттить не хотелось, а извозчиков нету, - спокойно говорил Славушка.
– Да и не знал я, что он подохнет. Такой уж чахлый.
– Так ты его и бросил?
– А что же мне его солить, что ли?
А спустя несколько времени разошелся Славушка с Костею.
Прежний его содержатель, Кулясов, с поселения бежал, на куклима жил. К нему и ушел Славушка.
Пришел как-то вечером, объявил:
– Счастливо оставаться, Константин Мироныч.
– Куда?
– встрепенулся Ломтев.
– На новую фатеру, - улыбнулся Славушка.
Фуражку на нос, ногу на ногу, посвистывает.
Ломтев сигару закуривает. Спичка запрыгала.
– К Андрияшке?
– тихо, сквозь зубы.
– К ему, - кивнул Славушка.
– Тэ-эк.
Ломтев прищурился от дыма.
– К первому мужу, значит?
Улыбнулся нехорошо.
А Славушка ответил спокойно:
– К человеку к хорошему.
– А я, стало-быть, плохой? Тэк-с. Кормил, поил, одевал и обувал.
– И спал - добавь, - перебил Славушка.
– Спал не задарма, - повысил голос Ломтев.
– Чем ты обижен был когда? Чего хотел - имел. Деньги в сберегательной есть. Андрияшка, думаешь, озолотит тебя? Не очень-то. Мяса столько не нагуляешь, не закормит. Вона отъелся-то у меня!
– Откормил - это верно, - сказал Славушка.
– Чтобы спать самому мягче, откормил за это.
Подал руку Ломтеву:
– Ну, всех благ.
Ломтев вынул из бумажника сберегательную книжку, выбросил на стол.
Сказал с раздражением:
– Триста пятьдесят заработал за год. Получай книжку!
Славушка повертел книжку в руках. Положил на стол. Нахмурился.
– Не надо мне твоих денег.
Ломтев опять швырнул книжку.
– Чего - не надо? По правилу - твои. Имеешь получить.
Славушка взял книжку, спрятал в карман.
– Прощай, - сказал тихо и пошел к двери.
– Так и пошел?
– крикнул вслед Костя грустно и насмешливо.