Волкодав
Шрифт:
Однако тот неожиданно остановился шагах в пяти, так, чтобы не вдруг достало копье.
– Послушай-ка, венн, – сказал он. Поправил съехавшую личину и слегка опустил щит, желая обезопасить себя от коварного удара в живот. – Оглянись кругом: ваших уже добивают. Ты, я вижу, неплохо дерешься, незачем без толку пропадать такому молодцу. Я бы замолвил за тебя словечко Жадобе. Не прогадаешь!
И тут с другой стороны телеги раздался вскрик Тилорна и почти одновременно – отчаянный вопль Ниилит.
Волкодав прыгнул вперед, как рысь на охоте, и ударил ногой
Он успел охватить взглядом сражение, еще кипевшее кое-где у повозок, увидеть Фителу, умело орудовавшего длинным, тонким мечом. Он успел заметить Тилорна, прижавшего ладони к окровавленному лицу. И конного разбойника, уже исчезавшего среди елей. На седле перед ним кричала и билась Ниилит, перекинутая через холку коня.
Волкодав схватил один из двух своих топоров, тот, что был покороче, – и метнул.
Топор со свистом перевернулся в воздухе… но лошадь резко вскинула задом, перепрыгивая валежину, и тяжелое лезвие, нацеленное между лопаток седоку, ударило ее в круп.
Лошадь дико завизжала и рухнула на всем скаку. Волкодав прыгнул с телеги, перелетев через скорчившегося Тилорна, через какого-то разбойника и одного из охранников – кажется, Авдику, – что катались, вцепившись друг другу в глотки, возле колес. Мягкая лесная земля спружинила под ногами. Волкодав мгновенно вскочил и помчался туда, где визжала и молотила копытами лошадь. Спешенный разбойник нисколько не пострадал. Он тоже был на ногах и уже удирал в лес, таща Ниилит. Девчонка сопротивлялась отчаянно – упиралась, пыталась схватиться за еловые ветки, укусить его руку. И кричала:
– Волкодав!.. Волкодав!..
– Зови громче, – посоветовал ей похититель. Потом обернулся и увидел погоню: – Ага, вот и твой дружок подоспел.
Он разглядел хрустальную бусину, украшавшую волосы Волкодава.
Больше всего венн боялся, что разбойник струсит и попробует заслониться девчонкой. То есть Волкодава это ничуть не смутило бы, но Ниилит и так натерпелась достаточно страху, зачем ее еще хуже пугать… Боги не попустили. Стоило лиходею немного отвлечься, оценивая противника, – и острые зубы Ниилит глубоко впились в запястье.
– Кусаешься, сучка!..
Рукоять меча опустилась на черноволосое темя. Не слишком сильно, не насмерть – просто чтобы полежала тихонько, покуда приканчивают дружка.
Секира Волкодава встретила и отшвырнула просвистевший меч. На мече была кровь. Чью голову он успел разрубить? Тилорна?..
– Северный ублюдок! – по-сольвеннски сказал разбойник Волкодаву, и тот не сомневался, что это был его родной язык. – Ты идешь через наши земли вместе с вельхами и сегванами. С ними и подохнешь!
Волкодав не ответил. Длинный меч вновь свистнул,
Венн понимал, что перед ним был опытный воин. Опытный и жестокий. Но высокомерный. Привык побеждать сразу. Значит, можно попробовать одурачить его.
Отбивая очередной удар, Волкодав запутался ногой в можжевеловом корневище и упал на колено, едва не выронив топор. Его противник одним движением развернул тяжелый меч и, крякнув, с силой рубанул сверху вниз. Ниилит пронзительно завизжала. Разбойник почти уже видел перед собой распластанное надвое тело, но вместо русой головы меч со звоном и скрежетом прошел по толстому кованому обуху. Лезвие секиры тотчас скользнуло вперед, и уже разбойник взвыл дурным голосом: его меч и два пальца правой руки упали в траву.
У него хватило ума сразу броситься наутек. Петляя, кинулся он за пушистые елки, в густую поросль ольхи. Волкодав мог бы без особого труда догнать его или выследить по пятнам крови из раны. Он даже шагнул было вперед, но остановился. Не годилось бросать напуганную девчонку одну. Жива, цела – и добро.
Ниилит повисла у него на шее. Она не плакала, только дрожала всем телом. Волкодав гладил растрепанные черные кудри и думал, что непременно найдет для нее такой дом, где в эти волосы никогда больше не вцепится ничья жадная лапа. А если такого дома нет на земле, он его выстроит.
Он подобрал меч разбойника и пошел назад, на дорогу. Уж если конник сцапал девчонку и поскакал прочь, значит, о победе в схватке речи не шло. И точно – спереди раздавались голоса перекликавшихся обозников. Нападение было отбито.
В горячке погони Волкодаву казалось, будто он удалился от дороги на какой-то десяток шагов. На самом деле пробежал он не менее сотни. Ниилит поспевала за ним, путаясь в вереске. Она все старалась схватиться за его поясной ремень, но пальцы соскальзывали.
Если головорез что-нибудь сделал с Тилорном, думал Волкодав, я его выслежу. И выпущу ему кишки.
Он еще остановился возле упавшего коня. Увидев людей, тот приподнял голову, застонал и попробовал встать. Но не смог. Задние ноги не двигались.
Как назло, конь был белый, без единого пятнышка. Венны знали, что именно такие влекли по небу солнечную колесницу. Волкодав опустился подле него на колени, снял седло и расстегнул уздечку, окованную узорчатым серебром, освобождая коня.
– Скачи на Небо, лошадка, – негромко проговорил он, гладя мягкие ноздри. – Скачи по вечному Древу сквозь небеса, за синий Океан, на серебряные луга. Там тебе Матери соткут новое тело, скроят новую шубку краше нынешней. Станешь опять жеребенком, опять родишься на свет. Да скажи Старому Коню, что злой человек привел тебя на муку, а Серый Пес отпустил.