Волны
Шрифт:
— Ты рад быть здесь со мной?
— Да, красавица. Ты знаешь, с тобой мне хорошо, я могу быть самим собой, ты меня принимаешь… сегодня я думал о тебе…
— Правда? О чём именно?
— О твоих зелёных глазах, о радости и силе, что от тебя исходят. Особенно я думал, что, когда ты садишься ко мне в машину, всё сияет и исчезает печаль… — отвечает он, останавливаясь и притягивая меня к себе. Луна блестит, как и мои глаза после его слов.
— Между нами существуют лёгкость в общении и понимании с одного только взгляда, и сильное физическое влечение, к тому же, зарождается огромная привязанность, ты так не считаешь?
—
— Как ты себя почувствовала после того, как мы занялись любовью вчера вечером? — спокойно продолжает он.
— Я почувствовала себя ближе к тебе, более вовлечённой, и, конечно, со вчерашнего дня наши отношения стали интимными… и не только из-за того, что мы занялись любовью, но, признаюсь тебе, меня что-то потрясло.
— Понимаю… я тоже так думаю.
Мы достигаем территории с зонтиками и садимся на спасательную шлюпку. Мы растворяемся друг в друге, касаясь кончиками носов. Филиппо играет с моими локонами, целует меня в шею, покусывает мочку уха, ласкает спину и поднимается выше к груди. Я закрываю глаза, наслаждаясь удовольствием.
— Я хочу заняться любовью… — шепчу ему на ухо, потом ищу его губы и легонько прикусываю, чтобы не сделать больно.
— Я тоже, красавица…
— Я могу сказать тебе свою мысль…?
— Конечно! Со мной можешь говорить о чём угодно.
— Ты мне очень нравишься. Я увлечена тобой. Давай жить, не планируя… ты не против? У меня уже заказан билет на самолёт, и вернусь я не скоро…
— Да, ты улетишь, я это знаю. Давай проживём эти дни. Не будем говорить о вещах, которые огромней нас, — отвечает красивый смуглый парень, улыбаясь мне.
— Наши отношения должны быть основаны на искренности и уважении. Обещаешь? — спрашиваю его и протягиваю руку, он сжимает её, заключая договор.
— Обещаю! Искренность, открытость и уважение.
— Точно! В случае если кто-то из нас встретит другого человека, мы признаемся в этом сразу и без проблем, — предупреждаю, смотря ему в глаза.
— Хорошо, красавица, — он соглашается и целует меня в губы. Потом Филиппо берёт свой телефон и открывает папку с музыкой. Быстро проводит пальцем, вероятно, в поисках конкретной песни.
— Я хочу, чтобы ты послушала мою любимую песню. В ней много смысла для меня, — я киваю с любопытством. Он крепко прижимает меня к себе, и я так и остаюсь, окутанная его запахом. Закрыты в себе самих, в тишине, как будто в целом мире только мы вдвоём, вместе под звёздами, до тех пор, пока судьба желает этого. Здесь, между поцелуями и ласками. Мы, музыка и наши души.
— Все чувства, которые я испытываю сейчас, Флор…
«Моё лицо над водой, мои ноги не касаются земли, не касаются земли, и мне вроде как мерещатся пески на горизонте каждый раз, когда тебя нет рядом. Я медленно уплываю (уплываю) волна за волной, волна за волной. Я медленно уплываю (уплываю) и такое ощущение, будто я тону, двигаясь против течения, двигаясь против течения...»
Эта песня звучала на пляже в тот день, когда я познакомилась с этим эффектным парнем. Тот мотив, те слова, тот голос меня переносят к морю на поиски этого прекрасного парня, а потом мы столкнулись. Песня исчезла.
— Мне нравится песня, — я признаюсь, но держу в себе эту удивительную тайну.
— Она называется «Волны». Это ремикс Робина Шульца.
— Отлично. Я скачаю её себе на телефон.
— Ты очень красивая.
— Ты тоже.
— Твои глаза очень выразительные, они говорят… мне кажется, они говорят вместо тебя, — за его спиной видно синее море, а белая пена разбивается о рифы. Позже в машине, спрятанные в темноте, мы срываем друг с друга одежду, поддавшись неконтролируемому желанию.
Глава 5
Вокруг полно людей, дети радостно шумят, мерцают огни, музыка грохочет так, что вибрирует в груди, ещё сахарные пончики, канноли (традиционный сицилийский десерт, представляющий собой вафельную хрустящую трубочку, наполненную начинкой из сыра маскарпоне, взбитого творога или рикотты с добавлением различных сиропов, вина марсалы или розовой воды), крокканти (итальянская сладость из варёного сахара и миндальных орешков) и сладкая вата приводят в жизнь Луна Парк. Я и Филиппо идём за руки на встречу с его братом Эммануэлем и их общим другом с девушкой.
— Такой большой праздник! — восклицаю взволнованно, ощущая запах сладостей и созерцая танцующие в ночи огни. Филиппо смеётся, но его телефон прерывает наш разговор. После краткой беседы я знакомлюсь с его братом и остальными двумя друзьями. Мы пожимаем друг другу руки, обмениваемся несколькими словами, а затем начинаем тур по аттракционам! Сначала водные горки, потом американские, пока не приходит время для дерзких и захватывающих аттракционов. Красивый строитель предлагает мне пойти на Extreme, и я, наблюдая, как быстро он поднимается вверх и, слыша все те пламенные вопли, чувствую себя крошечной и напуганной, но я – девушка довольно сильная и отважная, в итоге принимаю предложение парня и поднимаюсь с ним, тогда как его брат и остальные остаются внизу.
— Боже мой! Сегодня я увижу звезды! — ужасаюсь, но в то же время возбуждённая и заинтригованная, впервые поднимаясь на такую безрассудную и супер быструю карусель.
— Я хочу услышать, как ты кричишь… — говорит он, дразня.
— Чтоб тебя! ... — я весело смеюсь и чувствую пульсацию в висках.
— Ну же, красавица, в конце концов, там нет ничего неизвестного… — отвечает он с намерением успокоить меня, но не понятно почему, я не могу поверить его словам. «Ребята, начинается!» — женский голос предупреждает о запуске карусели, затем следует звон колокола. Филиппо смотрит на меня, забавляясь, а я крепко цепляюсь за держатели, не говоря ни слова. Чувствую себя натянутой, как струна. Между нами ощущается запах моего дезодоранта. Я смотрю на Филиппо и улыбаюсь ему. Какой же он красивый и великолепный.