Вольный народец

Пратчетт Терри Дэвид Джон

— И? — спросил жаб.

— Хорошо, но это не может быть правильно! Ты, как предполагается, живешь здесь и затем умираешь и в конце попадаешь на какие-нибудь небеса где-то в другом месте!

— Это одно и то же, сказанное разными способами, не так ли? Так или иначе, много воинственных племен думают, что, когда они умирают, они отправляются куда-нибудь в небесные земли, — сказал жаб. — Ну, ты знаешь, где они могут пить и драться и пировать вечно? Таким образом, они могут быть

правы.

— Но это настоящее место!

— Правда? Это то, чему они верят. Кроме того, они очень маленькие. Возможно, Вселенная немного переполнена, и они должны поместить небеса там, где есть место? Я жаба, значит, ты должна оценить то, что я предположу. Возможно, они заблуждаются. Возможно, ты заблуждаешься. Возможно, заблуждаюсь я.

Маленькая нога пнула Тиффани в ботинок:

— Нам бы лучше идти дальше, хозяйка, — сказал Всяко-Граб. У него на плече лежал мертвый Фигл. Многие тоже несли тела.

— Э… Вы собираетесь похоронить их? — спросила Тиффани.

— Айе, их надо прибрать, телу так лежашь неопрятно, — сказал Всяко-Граб. — К тому ш, если большухи найдут мелкие черепа и кости вкруг, у них будут вопросы, а мы не хотишь никакого интересу к нам. Кроме тебя, хозяйка, — добавил он.

— Нет, это очень э… практичное решение, — сказала Тиффани, сдаваясь.

Фигл указал на удаленный курган, покрытый зарослями терновника.

Большинство курганов было покрыто зарослями. Деревья использовали в своих интересах более глубокую почву. Это, как говорили, было невезением для тех, кто хотел срубить их.

— Это не очень далеко, — сказал он.

— Вы живете в одном из курганов? — спросила Тиффани. — Я думала, что это, знаете, могилы древних вождей.

— Ах, да, есть несколько мертвых кролов в соседних палатах, но это не проблема, — сказал Всяко-Граб. — Не боись, там нет скельтов или че другого. Там широко, мы все подделашь.

Тиффани оглядела бесконечное синее небо и бесконечные зеленые холмы.

Это все опять стало таким мирным, мир без безголовых людей и больших диких собак.

«А если бы я не взяла Вентворта к реке? — подумала она. — Что я делала бы теперь? Продолжала бы возиться с сыром, наверное… Я никогда не узнала бы обо всем этом. Я никогда не узнала бы, что живу на небесах, даже если это только небеса клана мелких синих человечков. Я не узнала бы о людях, которые летают на ястребах. Я никогда раньше не убивала чудищ».

— Откуда они берутся? — спросила она. — Как называется места, из которого приходят чудовища?

— Ах, ты вишь, хорошее место, — сказал Всяко-Граб, когда они приблизились к кургану.

Тиффани показалось, что она чувствует запах дыма.

— Я задала вопрос, — напомнила она.

—

Да. Но это не то имя, что скажешь в чистом поле. Это имя, что шепчут в безопасном месте. Я не скажу его под открытым небом.

Это было слишком большим, чтобы быть кроличьей норой, и барсуки здесь не жили, но вход в курган был прорыт среди корней терновника, и никто бы не подумал, что это было вовсе не жилище какого-нибудь животного.

Тиффани была худой, но ей пришлось снять передник и ползти на животе под ветвями, чтобы добраться до входа. И нескольким Фиглам пришлось подталкивать ее.

По крайней мере там пахло неплохо и, как только вы протискивались в отверстие, становилось просторнее. Действительно, вход был только маскировкой. Внизу было место размером как очень большая комната, просторная в центре, но с фигл-размерными галереями вокруг стен от пола до потолка. Они были переполнены пиксти всех размеров, стирающих одежду, дерущихся, занимающихся шитьем, борющихся тут и там и делавших все это настолько громко, насколько возможно. У некоторых волосы и борода были белыми.

Младшие, всего нескольких дюймов высотой, бегали вокруг голышом и вопили друг на друга очень тонкими голосами. После нескольких лет помощи в воспитании Вентворта Тиффани знала, о чем.

И не было никаких девочек. Никаких Мелких Вольных Женщин.

Нет… одна была.

Ссорящаяся толпа расступилась, чтобы пропустить ее. Она подошла к ноге Тиффани. Она была более симпатичной, чем мужчины-Фиглы, хотя мир был полон вещей, более симпатичных, чем, скажем, Псих-Вулли. Но, как и у них, у нее были рыжие волосы и решительный взгляд.

Она сделала реверанс и сказала:

— Действительно ли ты, большуха-карга, хозяйка?

Тиффани огляделась. Она была единственным человеком в пещере, который был более семи дюймов в высоту.

— Э, да, — сказала она. — Э… более или менее. Да.

— Я Фион. Кельда говоришь сказать тебе, что малыш будет без вреда.

— Она нашла его? — спросила Тиффани быстро. — Где он?

— Нет-нет, но кельда знает путь Кроли. Она хочет, чтобы ты не тревожилась об том.

— Но она украла его!

— Да. Это не-од-но-знач-но. Пока отдохни маленько. Кельда хочет видеть тебя. Она… теперь несильна.

Фион развернулась в водовороте юбок, прошествовала назад по меловому полу так, как будто сама была королевой, и исчезла за большим круглым камнем, прислоненным к дальней стене.

Тиффани, не глядя вниз, аккуратно вынула жаба из кармана и поднесла к губам:

— Я что, тревожусь? — прошептала она.

— Нет, не похоже, — ответил жаб.