Вольный народец
Шрифт:
— Путь к земле Королевы?
— О, да.
— Хорошо, ты не хотел бы подсказатьмне?
— Я не должен подсказывать кельде, — ответил Уильям. — Кельда увишь бы дорогу сама.
— Но ты можешьсказать мне!
— Да, а ты мошь бы сказать «пожалуйста», — сказал Уильям. — Мне девяносто шесть лет. Я не куколка в твоем куклячьем доме. Твоя бабуля была мииилой дамой, но я не буду слушь приказы мелкой записьки. [17]
17
a wee *chit of a girl* —
Chit — shit = записка — сами понимаете что (прим. переводчика).
Тиффани на секунду задумалась, а затем вытащила жаба из кармана передника.
— Записька? — спросила она.
— Это означает нечто очень маленькое, — сказал жаб. — Поверь мне.
— Онназывает менямаленькой!..
— Я здесь старррейший! — сказал Уильям. — И смею сказать, что никто не будет доволен, если огррромная мелкая девчонка прийдет ррраздавать ему указания!
— Старая кельда сказала слушаться! — сказала Тиффани.
— Айе! Потому что у нее был авторрритет! — голос бездомного, казалось, эхом отражался от камней.
— Пожалуйста, я не знаю, что делать! — закричала Тиффани.
Уильям уставился на нее.
— А, ну хорошо, все пока не слишком страшно, — сказал он более приветливым тоном. — Ты отмазала Всяко-Граба от бррракосочетания с тобой, не нарушая пррравил, ты толковая девица, и я дам тебе то. Ты найдешь путь, если не будешь торрропится. Только не опускай руки и не жди, что тебе все подадут на блюде. Все, что тебе надошь, искать конфетки, ты знашь. Открой глаза. Думай главой.
Он опять взял в рот трубку, надул щеки, пока сумка мышедуя не наполнилась, и в ушах у Тиффани опять запузырилось.
— А ты как, жаб? — спросила Тиффани, заглядывая в карман передника.
— Давай сама, я боюсь, — сказал жаб. — Кем бы я ни был, я ничего не знаю о поиске невидимых дверей. И могу добавить, что я против насильственной вербовки.
— Но… Я не знаю, что делать! Может, есть волшебное слово, которое я должна сказать?
— Я не знаю, есть ливолшебное слово, которое ты должна сказать, — сказал жаб и отвернулся.
Тиффани знала, как появляются Нак Мак Фиглы. У них была гадкая привычка подкрадываться незаметно, если им было надо.
«О нет, — думала она. — Они думают, что я знаю, что делать! Это несправедливо! Я этому не обучена. Я не была в школе ведьм! Я не могу даже найти это! Проход должен быть где-то здесь и должен быть заметен, но я не знаю, где! Они наблюдают за мной, чтобы увидеть, справлюсь ли я. Я хороша с сыром, и это все! Но Работа Ведьмы С Вещами…»
Она положила жаба в карман и почувствовала вес книги «Болезни овцы». Когда она вытащила ее, она услышала, как по рядам пиксти пронесся вздох. Они думают, что слова
Она открыла книгу наугад и нахмурилась.
— Запор, — сказала она громко.
Вокруг нее пиксти закивали головами и начали подталкивать друг друга.
— Запор — дрожь поджилок у годовалых ярок, — прочитала она, — которая может привести к воспламенению задних копыт. Если не вылечить он может привести к более серьезному завороту. Рекомендована ежедневная клизма со скипидаром, пока не кончится дрожь, или скипидар, или овцы.
Она рискнула оглядеться. Фиглы наблюдали за ней из-за каждого камня и куста. Они выглядели впечатленными. Однако слова в «Болезнях овцы» не оказали никакого влияния на волшебные двери.
— Почесуха, — прочитала Тиффани. По рядам зрителей пробежала рябь ожидания. — Почесуха — облезшая кожа, особенно вокруг огузка. Скипидар — полезное средство…
А затем краем глаза она увидела фантик от «Плюшевого мишки». Он был очень маленьким и такого красного цвета, которого в природе не бывает. Тиффани знала, что это такое. Вентворт любил конфеты «Плюшевый мишка». На вкус они были, как клей, смешанный с сахаром, и были сделаны из стопроцентных искусственных добавок.
— Ах, — сказала она громко. — Моего брата проносили здесь.
Это вызвало движение.
Она пошла вперед, читая про воспаление ноздрей и вертячку, но глаза ее были опущены к земле. И нашелся еще один «Плюшевый мишка», на сей раз зеленый и едва различимый на фоне торфа. « Так", — подумала Тиффани.
Неподалеку была одна из арок-трилитронов — два больших камня и третий, лежащий на их вершинах. Она проходила через нее раньше, и ничего не происходило.
«Но ничего и не должно былослучиться», — подумала она. Нельзя оставлять проход в свой мир, чтобы любой мог пройти, иначе люди могли бы найти его случайно. Надо было знать, что он здесь. Возможно — это единственный действующий проход. Прекрасно. Тогда я буду считать, что это вход.
Она вошла внутрь и увидела чудесный пейзаж — зеленая трава, синее небо, розовеющее вокруг закатного солнца, несколько белых вечерних облачков и огромное тепло, золотисто-медовыми отсветами лежащее повсюду. Очень удивительно, что такой вид существовал. Тот факт, что Тиффани видела его почти каждый день, не делал его менее фантастическим. Такого нельзя было увидеть, стоя под каменной аркой. Это можно было видеть, стоя где-то.
Кроме…
…что-то было неправильно. Тиффани прошла под аркой несколько раз, но все еще не была до конца уверена. Она подняла руку, пытаясь измерить высоту солнца над горизонтом. А потом она увидела птицу. Это была ласточка, охотящаяся на мух и летающая позади камней.
Эффект был… странный и почти сногсшибательный. Птица пролетела позади камня, и Тиффани почувствовала, как ее глаза двигаются, следя за полетом… но было поздно. В следующий момент ласточка должна была появиться из-за камня, но не появилась.