Вольный народец

Пратчетт Терри Дэвид Джон

Внезапно Тиффани нашла легкую улыбку мисс Тик немного раздражающей.

— Как вы узнали о моем брате? — спросила она.

«Этот ребенок не прост», — подумала мисс Тик, и улыбка исчезла с ее лица.

— Только предположение, — сказала она.

Никому не нравится признаваться в шпионаже.

— Вы на мне используете головологию? — злобно спросила Тиффани.

— Я думаю, что ты подразумеваешь психологию, — сказала мисс Тик.

— Однофигственно, — ответила Тиффани. — Вы думаете, что он мне

не нравится, потому что родители носятся с ним и портят его, да?

— Да, это действительно приходило мне в голову, — ответила мисс Тик и перестала волноваться по поводу шпионажа. Она была ведьмой, и это было то, что нужно. — Я думаю, это ерунда, что ты использовала его как приманку для прыгающего монстра, но это на что-то намекает, — добавила она.

— Он сплошная неприятность! — буркнула Тиффани. — Он отнимает у меня время, я должна все время заботиться о нем, и он всегда хочет конфет. Так или иначе, — продолжала она, — я должна была быстро что-нибудь предпринять.

— Понятно, — сказала мисс Тик.

— Бабуля Болит сделала бы что-нибудь с монстрами в нашей реке, — сказала Тиффани, игнорируя это замечание. — Даже если их нет в книге.

«И она сделала бы кое-что с тем, что случилось со старой госпожой Снапперли, — добавила Тиффани про себя. — Она бы говорила, и люди бы ее слушали. Они всегда слушали, когда Бабуля говорила. «Говорите за тех, кто не может сказать», — всегда говорила она».

— Хорошо, — сказала мисс Тик. — Значит, оно было. Ведьмы имеют дело с вещами. Ты сказала, что там, где выскочила Дженни, река была очень мелкая? И мир выглядел стертым и шатким? Был суссурус?

Тиффани просияла:

— Да, конечно был!

— Ах! Как плохо!

— Я могу остановить его? — заволновалась Тиффани.

— Я поражаюсь, — сказала мисс Тик. — Ты спросила «Я могу остановить его?», не «Кто может остановить его?» или «Мы можем остановить его?». Это хорошо. Ты берешь на себя ответственность. Это хорошее начало. И твоя голова холодна. Но нет, ты не можешь остановить его.

— Я победила Дженни-Зеленый-Зуб!

— Везение, — сказала мисс Тик. — Могло получиться намного хуже, поверь мне. Я полагаю, что вторжение главных частей собирается начаться здесь, и хотя ты и умна, моя девочка, у тебя не больше шансов, чем у одного из ваших ягнят снежной ночью. Ты понимаешь? Я постараюсь найти помощь.

— Что, у барона?

— Спасибо большое, нет. Он вообще ни на что не годен.

— Но он защищает нас, — сказала Тиффани. — Это то, что говорит моя мать.

— Он? — спросила мисс Тик. — От чего? Я имею в виду, от кого?

— Хорошо, от… знаете… наверное, нападения. От других баронов, как говорит мой отец.

— У него большая армия?

— Ну-у-у, э, у него есть сержант Робертс и Кевин, и Невилл, и Тревор, — пробормотала Тиффани. — Мы их всех

знаем. В основном они охраняют замок.

— Кто-нибудь из них обладает магическими способностями? — спросила мисс Тик.

— Я видела, как Невилл однажды показывал карточные фокусы, — сказала.

Тиффани.

— Неплохо для вечеринки, но не подходит для использования против чего-нибудь вроде Дженни, — сказала мисс Тик. — И что же… здесь вообще нет никаких ведьм?

Тиффани колебалась.

— Была старая госпожа Снапперли, — сказала она. — О да, она жила в полном одиночестве, в странном доме, — все правильно…

— Хорошее имя, — сказала мисс Тик. — Не могу сказать, что слышала его прежде. Где она?

— Она замерзла в снегу прошлой зимой, — пробормотала Тиффани.

— А теперь скажи то, о чем промолчала, — голос мисс Тик стал острым, как нож.

— Э… Она просила, люди слышали, но никто не пустил ее к себе, и э… ночь была холодная, и… она умерла.

— И она была ведьмой, не так ли?

— Все говорили, что она была ведьмой, — пробормотала Тиффани.

Она действительно не хотела говорить об этом. Никто в деревнях поблизости не хотел говорить об этом. А еще никто не ходил возле развалин домика в лесу.

— Ты так не думаешь?

— Гм… — Тиффани поморщилась. — Понимаете… У барона был сын по имени Роланд. Ему было двенадцать, кажется. И он поехал один в лес прошлым летом, и его собаки вернулись без него.

— Госпожа Снапперли жила в тех лесах? — спросила мисс Тик.

— Да.

— И люди думают, что она убила его? — продолжила мисс Тик, вздыхая, — вероятно, думают, что она зажарила его в духовке или что-то вроде того.

— Конкретно ничего не говорили, — сказала Тиффани. — Но я думаю, что было как-то так, да.

— Его лошадь вернулась? — уточнила мисс Тик.

— Нет, — сказала Тиффани. — И это было странно, потому что если бы она появилась где-нибудь на холмах, люди заметили бы ее…

Мисс Тик сложила руки, фыркнула и улыбнулась безрадостной улыбкой.

— Неплохое объяснение, — сказала она. — У госпожи Снапперли должно быть была действительно большая духовка, а?

— Нет. На самом деле довольно маленькая, — возразила Тиффани. — Только десять дюймов глубиной.

— Держу пари, что госпожа Снапперли была беззубая и бормотала себе под нос, правильно? — спросила мисс Тик.

— Да. И у нее была кошка. И косоглазие, — сказала Тиффани. И продолжила на одном дыхании: — И после того, как он исчез, они пошли в ее дом, и они искали в духовке, и они перекопали ее сад, и они бросали камни в ее старую кошку, пока не убили, и они выгнали ее из дома, и бросили все ее старые книги посреди комнаты и подожгли их, и сожгли это место до основания, и все сказали, что она была старой ведьмой.