Волонтер
Шрифт:
Ноутбук загрузился, и на экране тут же замелькало окошечко, свидетельствующее о том, что ему пришло сообщение.
«Я на связи», – написал Кларк.
Джеймс включил скайп и тут же увидел знакомое лицо, слегка вытянутое, с глубокими залысинами и какими-то тяжелыми, но проницательными глазами. Американец поймал себя на мысли о том, что смотреть в них ему не очень хотелось. Мистеру Оутису казалось, что Кларк знает о нем буквально все, даже о тех вещах, которыми он под дулом револьвера не стал бы делиться с Глорис, прожившей с ним бок о бок тридцать четыре года.
– Приветствую, мистер Кларк
– Рад
Джеймс почему-то подумал, что Кларку совершенно без разницы, кому говорить эти дежурные фразы, и что никакой радости от общения с ним он не испытывает.
– Как вы себя чувствуете?
– Не очень, – признался Джеймс. – Я говорил вам о своей проблеме.
Кларк едва повел головой и заявил:
– Мне все известно. Вам нужен донор.
– И как можно скорее! – подчеркнул Джеймс.
Кларк несколько секунд сидел в полной неподвижности, словно обдумывая что-то.
– Я встал на очередь, – подал голос Джеймс. – Мои деньги тут ничего не решают. В США запрещена торговля органами и тканями человека.
– Как и в подавляющем большинстве других стран, – добавил англичанин.
– Что же мне делать? – едва не срываясь на крик, спросил Джеймс.
Он чувствовал, как ноутбук затрепетал – так тряслись его колени.
– Легально произвести трансплантацию органов можно в Индии. Как вариант – Иран, Турция. Но…
– Что «но»? – резко спросил Джеймс. – Вопрос в деньгах?
Кларк покачал головой и проговорил:
– У меня нет особого влияния на те организации, которые могли бы в кратчайшие сроки помочь вам решить вашу проблему в этих государствах. К сожалению, я не всесилен при всех своих связях. Это первое. Во-вторых, на поиск доноров уйдет время, которого у вас практически не осталось. Да и за качество донора никто не поручится. После операции может начаться отторжение. Вам же все-таки не двадцать лет, мистер Оутис.
– Но вы можете что-то предложить мне? – Джеймсу начало казаться, что его больное сердце вновь сжимает колючий обруч, выдавливающий из него последние силы.
Дыхание сбилось, на лбу выступил пот.
– Россия, – коротко обронил Кларк.
– Россия, – машинально повторил за британцем Джеймс. – Но ведь, если я не ошибаюсь, там тоже запрещена торговля органами?
– Вы не ошибаетесь. Но это та самая страна, где я способен решить многие проблемы. В том числе вашу.
Кларк поднял лицо, и американцу стоило немалого труда выдержать колючий взгляд своего визави из далекого туманного Альбиона.
– Америка сейчас находится в конфликтных отношениях с Россией, – заметил он.
– Это не должно вас волновать. Все, что от вас требуется – прибыть в Россию в течение одной-двух недель. Вы ведь располагаете этим временем?
– Да, – после недолгого размышления ответил Джеймс. – Но это предел, мистер Кларк.
– Можете называть меня Брэндон.
– Договорились.
– Итак, Джеймс, позвольте мне в двух словах обрисовать вам преимущества операции в России. Я лично знаю людей, которые давно занимаются этим бизнесом. Он не совсем легальный, но вам не о чем беспокоиться, тем более что выбор у вас невелик. Вам будет гарантирован донорский орган, максимально соответствующий вашей иммунологической системе
Джеймс вытер пот со лба и посмотрел на влажную руку. Все услышанное было для него столь неожиданно, что он едва успевал вникать в смысл фраз.
– Решайте, Джеймс. У вас еще есть время, но его очень мало. Фактически от вас требуется совершить перелет в Россию с сопровождающим врачом. У вас есть надежный человек?
Джеймс немного подумал и кивнул.
– Я выйду с вами на связь завтра в это же время. Надеюсь, вы уже примете решение. До свидания.
«До свидания», – хотел было сказать Джеймс, но экран ноутбука уже потемнел. Англичанин отключился.
Целую минуту мистер Оутис смотрел на пустой экран, переваривая в мыслях информацию, полученную от Кларка.
«У вас еще есть время, но его очень мало». Он вздрогнул, вспомнив эту фразу своего собеседника.
«Этот субъект видит меня насквозь и знает, что я никуда не денусь», – внезапно подумал Джеймс, захлопнул крышку ноутбука и снова вытер пот.
Кларк дал ему срок до завтра, прекрасно понимая, что Джеймс примет его условия. Когда за спиной все отчетливей виднеется свежевырытая могила, а родственники втихомолку со смаком обсуждают между собой, как будут делить твое наследство, тут не до сантиментов. Он поедет хоть в Уганду или Сомали, лишь бы там ему кто-то смог помочь.
Пациент нажал на кнопку вызова санитара. Он хотел пить. Причем простой воды, а не колы.
Новые откровения
Менее чем через час Павлов был в Люберцах, у дома, в котором обитал Осипов. Потрепанная блеклая пятиэтажка с обшарпанными стенами явно давала понять, что этот врач жил более чем скромно.
«Весь мир сошел с ума. Меня в нем больше не будет».
Нетрудно догадаться, что имел в виду человек, произносящий эти слова. Осипов опасался за свою жизнь, полагал, что ему может грозить опасность, либо намеревался покончить с собой. Впрочем, одно другого не исключает. Пьяный вдрызг хирург мог решиться на суицид из-за боязни быть наказанным за что-то. Павлов не исключал, что слышал просто пьяный бред, но не хотел рисковать.
«И все это произошло после моего визита», – подумал он, входя в сумрачный подъезд, освещенной лампочкой, засиженной мухами.
Адвокат остановился у квартиры врача, нажал на кнопку звонка и прислушался. За дверью царила тишина, хотя в глазок было видно, что внутри горит свет. Неожиданно в квартире зазвонил мобильный телефон. На вызов никто не отвечал. Павлов внимательно осмотрел хлипкую дверь. Выбора не было.
Удар ногой был коротким и точным. Дверь жалобно затрещала и распахнулась, как гигантская пасть.