Волшебник

Земляной Андрей Борисович

О дальнейших перспективах этого направления работы, мы спросили у, Андрея Петровича Ершова, специалиста по вычислительным системам, и электронике…

Наука и жизнь № 9 1972 год

Молодые организмы быстро справились с последствиями драки, и через час в автобусе все ехали дружно горланя песни про медведей[1], и про дикарей рождённых в понедельник[2].

Когда выбрались на трассу, Виктор раздал всем деньги, и собрал подписи в ведомости на выдачу премии. Денег было немного. Всего

рублей по сорок на человека, но и это в плюс, так как «на картошке» денег никому не платили. Так что все были рады неожиданному прибытку.

Виктор, повысив голос ещё раз объяснил всем что нужно твёрдо придерживаться избранной версии событий, и не болтать лишнего.

– Особенно это касается вас, девоньки. – Виктор посмотрел на пятерых девчонок, сидевших одной группой. – А то начнёте болтать всякое.

– Вить, да про тебя что ни болтай всё будет правдой. – Галина Тихонова очаровательно улыбнулась. – Мы с мамой гуляли по набережной, когда тебя из военного вертолёта высадили, и ты так, рукой сделал, мол, ждать не надо.

– Это всё поклёп, и провокация. – Быстро ответил Виктор. – И вообще, это не я, это двойник.

– У тебя ещё и двойник есть? – Зара Галямова округлила глаза.

– Да, какой там двойник. И вполовину не такой…

– Наглый? – Предположила Светлана Зубатова.

– Нахальный? – Поинтересовалась Зара.

– Не такой упёртый? – С ангельской улыбкой спросила Галя.

– Девчонки, у вас явно создалось превратное впечатление обо мне. Трогательном, ранимом и нежном существе, не способном на грубость и большом поклоннике импрессионистов…

– Уложившем восьмерых деревенских мужиков за тридцать секунд. – Галя чуть подалась грудью вперёд, быстро хлопая глазками.

– Протестую! Они сами! Пьяные же. Вот и попадали где стояли. – Виктор улыбнулся. Никаких планов на девчонок из группы у него не было и быть не могло, но такая дружеская пикировка здорово поднимала настроение, которое вот только что, было «не очень», но уже двигалось к отметке, «всё неплохо», и имело все шансы дойти до «всё отлично».

– Чего это они? Сергей Вартанян, москвич в шестом поколении, тронул за плечо, Николая, который всю дорогу сидел, уставаясь в тёмное окно.

– А? Ты про девчонок? – Прокомментировал Николай обступивших Виктора одногруппниц. – Так, это. Мужчина он правильный, вот девчонки и липнут. Опять-таки герой.

– Ну, да. Раскидал он деревенских, зачётно. – Согласился Сергей.

– Ты где был, деревня? – Николай вздохнул. – Наш с тобой одногруппник, реальный герой, спасший самолёт, и двести пассажиров от угонщика. Пишут, что вырубил взрослого мужика, вырвал бомбу, и дальше какой-то мутняк, но в общем её обезвредили. Двадцать второго августа во всех газетах было. Наградили званием Героя Советского Союза, с вручением ордена Ленина и медали Золотая Звезда.

– Да, читал. Но не подумал, что это про него. На фотографии в газете ничего же не понять. Ни хрена себе! Герой Советского Союза!

– А ещё у него «За боевые заслуги». Я на фото в Огоньке разглядел. Это тоже очень специальная медаль. И дают её, за конкретный подвиг. Но и это не главное. Всякое случается в жизни. Вовремя оказался в нужном месте, и сделал то, что нужно. Но вот как он разрулил все наши вопросы. С печкой, с едой, и работой… И с дракой

с этой. Шесть секунд повырубал всех, а после так зажал председателя колхоза, что тот сам предложил отпустить нас до срока, да ещё и с премией. Я знаешь, отбарабанил два года в разведроте, и всё разрулить так как он, у нас смогли бы очень немногие офицеры. Ну, комбат, наверное, да полковой папа наш. Но ты вдумайся, Серёга. Парень в восемнадцать, реально стоит на том же уровне, как и командир разведбата гвардейской дивизии, с двумя Красными Звёздами. Так что девчонки законно на него стойку сделали. Сейчас небось жалеют, что без косметики, да не в парадно-выходном. А мы с тобой на этом фоне, вообще не танцуем. Но, Витя – кремень. – Видишь, ко всем ровно. Улыбается, но спокойно. Явно ситуацию держит под контролем. А ты не завидуй, а подползи тихонько, и послушай, как гроссмейстер работает.

– А ты?

– А у меня любовь ещё со школы. – Николай рассмеялся. – Как перейду на четвёртый курс мы с Верой поженимся. Её бабка обещала нам квартиру отписать. Однушка, но в хорошем районе, прям у метро. А ты давай, дерзай. Николай поёрзал на сидении, и прикрыл глаза.

Возвращение группы было триумфальным. Виктор сдал документы в «Штаб трудового семестра» был захвален комсоргом, затем парторгом, и напоследок профсоюзным боссом, который всё не мог успокоиться читая хвалебную характеристику на группу в целом и на Виктора Николаева.

Когда уже уходил неожиданно был остановлен каким-то мужчиной, который начал тыкать ему пальцем в грудь, и требовал отдать все документы куратору группы, и уж он сам всё решит.

Виктор отвёл руку гражданина в сторону.

– Простите, вы кто товарищ?

– Я заместитель декана математического факультета! – Гордо произнёс мужчина, и задрал голову, но на Николаева это не произвело никакого впечатления.

– И какое отношение вы имеете к трудовому семестру? – Виктор удивлённо поднял брови. – Я этого куратора, вообще видел только один раз. Приехал, походил по выделенному нам сараю, и уехал. И больше его не было видно и слышно. И как мне его искать? А между прочим вопросы, которые нужно было решать, случались каждый день. Так что пришлось заниматься этим мне.

– И правильно. – Поддержал Виктора, подошедший председатель парткома института. – Кому как не молодым коммунистам, брать на себя руководство, если назначенные на это место люди, манкируют своими обязанностями. И судя по документам, не просто успешно, а ударно. В этом сезоне, вы, товарищ Николаев, первая группа, закончившая уборку урожая, да ещё и с перевыполнением. Буду ходатайствовать на ректорате, о награждении вас, и студентов группы. – Парторг перевёл взгляд на всё ещё стоящего рядом замдекана. – А вы, товарищ Москвин, уже решили здесь свои вопросы?

– Я это так не оставлю! – Москвин потыкал указательным пальцем вверх, и быстро вышел из кабинета.

– Кстати, Николай. – Парторг, поправил очки. – Не забудьте с премии заплатить партвзносы. Там конечно совсем немного, но порядок, да и простая порядочность требуют повышенной аккуратности в этом вопросе.

– Понял, сделаю. – Виктор кивнул. – Тогда я копию ведомости сдам в бухгалтерию, а они уже начислят кому и сколько. У нас же в группе всего два коммуниста. Насколько я знаю. Остальные комсомольцы.