Волшебник
Шрифт:
Впрочем, момент моей слабости быстро прошел, после чего у меня лишь прибавилось решимости стать самым сильным магом... вернее, стать самым сильным волшебником. Я ведь совсем не просто так выбрал титул Великого Волшебника Империи. Маг - это работник, чей инструмент Светлая Энергия. Волшебник - это человек делающий невозможное, человек творящий чудеса. И вот это было как раз по мне. Делать такое, что для других считалось невозможным, творить чудеса. Здесь, правда, срабатывала разница в мышлении. Для
– Ладно, теперь уже точно самый последний вопрос, - произнес я, чувствуя себя как-то необычайно умиротворенно, что явно не укрылось от Берга и Мисы. Первый нахмурился, а вторая посмотрела прямо на меня, что случилось в первый раз с момента нашего прихода в кабинет.
– Ты все говоришь, эльфы то, эльфы се, да и, как я понял, именно гномы добывают практически все минералы, а люди-то тогда зачем нужны?
– Ты прав, - коротко кивнул Берг.
– Эльфы и гномы играют очень важную роль в нашей жизни, однако без людей они бы уже давно были мертвы. У эльфов и гномов, пусть и живут они намного дольше, очень мало магов и очень низкая рождаемость. Вдобавок, они, будучи первородными, весьма миролюбивые существа, а рядом с большим скоплением нежити им вообще становится плохо.
Я сразу сообразил к чему это. Как нежить не могла преодолеть "давление" Амару и Соробору, так же и эльфы с гномами, не могли преодолеть давление эманации Смерти (Короля Мертвых?)... ну или что-то подобное.
– Так что, - продолжал Берг, - мы для них словно щит. Мы не можем без их растений и минералов, а они не могут без нашей защиты.
– Мутуализм - взаимовыгодный симбиоз, - хмыкнул я.
– Что?
– отреагировав на явно удивленный взгляд Берга, приподнял я бровь.
– Между прочим, я очень люблю книги, но учитель по определенным причинам ограничивал мое развитие. Именно поэтому мне и интересны многие привычные для вас вещи.
Кивнув, видимо удовлетворенный моим ответом, Берг спросил:
– Ты закончил с вопросами или есть еще что-то?
– Есть, - теперь кивнул я, - и много, но, так уж и быть, пожалею тебя, поэтому поищу ответы в книгах.
– Значит, теперь я могу спрашивать?
– чуть приподнял он бровь, чего раньше еще не делал, и сразу же стало понятно почему. У меня уже начало складываться впечатление, что любое выражение эмоций мгновенно "разбивало" образ "мрачного командира". Улыбка добрая, смех добрый, а когда он приподнял бровь, его выражение сделалось чрезвычайно забавным и, опять же, добрым.
– Можешь, - даже не пытаясь подавить улыбку, ответил я на его вопрос.
Вот только прежде чем Берг успел сказать хоть слово, после быстрого стука, дверь в кабинет распахнулась, явив нам уже знакомого Серого Стража.
– Линия установлена, - коротко произнес он.
– Это важно, - поднялся из-за стола Берг, и, окинув нас взглядом, добавил: - Посидите
Сказав это, он, вслед за Стражем, вышел из кабинета, провожаемый тоскливым взглядом Мисы, будто ушел ее единственный спаситель. А, когда дверь закрылась, она, переведя взгляд, мрачно уставилась на меня.
– Чего?
– слегка отодвинулся я от нее.
– Между прочим, это ты меня обнимала, а не я тебя. И вообще, - вспомнив, что "лучшая защита это нападение", начал я, - не надо делать такое лицо, будто настал Конец Света или я тебя изнасиловал.
– Да лучше бы ты меня изнасиловал, - поставив локти на колени и спрятав лицо в ладонях, простонала Миса.
– Тогда бы я тебя просто ненавидела и все дела. Для тебя-то это всего лишь веселая игра, а у меня теперь серьезные проблемы.
– Эй!
– возмутился я.
– Да я тебе вообще ничего не делал!
– Не делал?
– мгновенно вскочила на ноги Миса.
– Да ты хоть знаешь, какие у меня теперь проблемы будут?
– зашипела она, нависая надомной.
– Тебе-то хорошо, через неделю закроешься в своей Академии, и будет тебе счастье, а мне что теперь прикажешь делать? Ты хоть знаешь, что мне вскоре предстоит взять на себя обязанности Главы Дома? Я последние несколько лет искала себе нормального жениха, способного занять место моего отца, а теперь...
Замолчав, Миса сжала кулаки, смотря на меня каким-то совершенно неподдающимся расшифровки взглядом... слишком уж много всего там было.
– А что теперь?
– невольно вжимаясь в стул, спросил я.
– А теперь я вообще хрен кого найду! Из-за тебя мне придется все делать в одиночку... ты хоть понимаешь, насколько трудно управлять Торговым Домом?! Да еще и одним из самых больших?!
– Э-э-э... нет, не совсем. Но... стоп! Причем тут я?! Кто тебе не дает и дальше искать своего жениха? Я вообще тут ни при чем!
– Охо!
– сложив руки на груди, выпрямилась Миса.
– Ни при чем? У тебя хватает наглости сказать, что ты ни при чем? И это после прошедшего месяца? У тебя стыд-то вообще есть?
– Эй!
– опять возмутился я.
– Не надо тут перекладывать с больной головы на здоровую. Я уже говорил и повторяю снова: я тебе ничего не делал!
Глаза Мисы опасно сузились.
– И ты это говоришь после того, как целый месяц пытался довести меня до слез?
Мое лицо невольно вытянулось от удивления.
– Я никогда не пытался довести тебя до слез! Мне было просто интересно, как ты будешь реагировать на мои слова или действия, и ничего больше.
– Ну, так вот тебе! Влюбилась я в тебя! Отреагировала! Теперь доволен?
Сев на стул она снова спрятала лицо в своих ладонях. Я же, в свою очередь, тихонько выпрямившись на своем стуле, пытался понять - плачет она там или нет? Плечи, вроде, не тряслись, да и всхлипов никаких не слышал, и дышала вполне нормально. Почесав затылок, пытался понять, что теперь делать.
– Ммм...
– невнятно начал я.
– Извини, - произнес я первое, что пришло мне на ум... вернее единственное.
– Если бы все можно было решить простыми извинениями, нам бы никогда не понадобились смертные казни, - не отрывая лица от ладоней, холодно произнесла Миса.