Волшебное облако

Уилсон Патриция

Иногда он появлялся в ранних сумерках и оставался на всю ночь. Иногда посреди ночи и всего на час. Эми не могла точно указать время его прихода. В полиции ей могли про­сто не поверить и предположить, что это плод ее воображения или, хуже того, что она хо­чет привлечь к себе внимание. Джилл навер­няка бы знала, как поступить, и вместе с ней сходила бы в полицию.

Эми стало казаться, что скоро она просто не выдержит напряжения и заболеет. Бледное, осунувшееся лицо, постоянные головные боли говорили сами за себя. Эми с огромным трудом выполняла свою работу,

потому что не могла сосредоточиться. Буквы, цифры и рисунки на мониторах плыли у нее перед глазами.

Люк с удивлением поглядывал на нее, как, впрочем, и остальные сослуживцы, но так как Эми отказалась открыть ему свою тайну, он не досаждал ей вопросами. Теперь, когда Люк закончил работу над своим проектом, они редко обменивались даже словом. Другие архитекторы работали с Эми, и она спраши­вала себя, долго ли еще они смогут на нее рассчитывать, так как теряла последние силы из-за вынужденной бессонницы.

Вот и этой ночью Эми соскользнула с кровати и в который уже раз подошла к окну. На часах – начало третьего. Когда она ложилась спать, мужчины не было.

Теперь он снова здесь, молчаливый, тем­ный, неподвижный, в шляпе, надвинутой на глаза. Эми отскочила от окна, попятилась назад и села на край кровати, стараясь унять охватившую ее дрожь. Она понимала, что так больше продолжаться не может.

Но она не хотела звонить в полицию. Только не сегодня, только не сейчас. Ведь ей придет­ся зажигать свет и отключать сигнализацию, и тогда незнакомец догадается, что она знает о его присутствии и боится его. Завтра. Она отложит все на завтра. Пойдет в полицию и расскажет им все, и они ей поверят.

Эми снова подкралась к окну, но мужчи­ны у столба уже не было. Сколько он пробыл здесь, пока она спала? Куда и почему вдруг исчез? Эми снова села на кровать и обнару­жила, что по ее щекам текут слезы. Она пла­кала от безысходности и раздирающего душу страха.

На следующий день, когда Эми появилась на работе, Люк особенно внимательно наблю­дал за ней. Прошла неделя, а мисс Скотт так сильно изменилась, что ее вид вызывал бес­покойство. Она выглядела больной, и даже походка, прежде энергичная, летящая, .стала усталой и неуверенной.

Что произошло и почему она упрямится и скрывает от него правду? Неужели тот груби­ян помирился с ней и снова поселился в ее доме? Мысль об этом наполняла Люка ярос­тью. Конечно, он мог явиться к ней в комна­ту и потребовать объяснений. Мог довести ее до того, что она сама с готовностью обо всем бы ему рассказала, только он очень сомне­вался в разумности таких действий. А если она не выдержит и расплачется? Этого он просто не вынесет.

В это утро Эми не шла из головы Люка. Он больше не мог видеть ее осунувшейся, с тем­ными кругами вокруг глаз. Похоже, решил Люк, бедняга совсем не спит ночами, раз еле передвигает ноги. Он с силой ударил кулаком по столу, вышел из кабинета и направился в комнату мисс Скотт.

– Быстро за мной в зал для совещаний! – скомандовал он, когда Эми испуганно под­няла голову, и, повернувшись, тут же вы­шел.

Он

не сомневался, что она послушно по­следует за ним, потому что для всех служа­щих компании зал для совещаний был в не­котором роде чистилищем. Когда Люк только что приехал, он вызывал туда служащих, ко­торых наметил уволить, и сообщал им о при­нятом решении. Все знали, что такое зал для совещаний, и боялись его.

Но в здании со стеклянными стенами меж­ду кабинетами и коридорами это было един­ственное место, где можно было уединиться, не боясь чужих глаз и ушей. Дверь зала была сделана из дуба, стены облицованы деревян­ными панелями. Никто не смел заходить туда без приглашения.

Не оглядываясь, Люк шел впереди, а за ним почти бежала побледневшая Эми, совсем не похожая на прежнюю самоуверенную особу. Люк чувствовал на себе взгляды других слу­жащих и угадывал их мысли: босс собирается уволить Эми Скотт, и они явно не одобряют его решения.

Уволить? Ему это и в голову не приходило. Напротив, он хотел защитить Эми, а не из­бавиться от нее. Он открыл дверь зала и при­гласил мисс Скотт войти.

– Садитесь, – резко приказал Люк, пока­зывая на стул. Сам он не стал садиться, а при­нялся расхаживать по комнате.

Он обдумывал каждое свое слово, боясь, как бы еще больше не огорчить Эми. Она и без того выглядела несчастной, словно весь мир навалился на ее слабые плечи. Эми сиде­ла, опустив голову и положив на колени нерв­но сжатые руки, словно ждала смертельного удара, который вот-вот обрушится на нее. У Люка возникло идиотское желание схватить девушку, прижать к себе и укачивать как ма­лое дитя, нашептывая слова утешения. Но вместо этого он облокотился о полирован­ный стол, который занимал чуть не полком­наты, и выждал паузу.

– А теперь скажите мне, в чем дело, – сурово обратился он к Эми. – Почему вы вы­глядите такой усталой и даже больной? Про­светите меня, мисс Скотт. Я ваш начальник и обязан знать, что с вами происходит.

– Я не больна, – почти шепотом вяло ото­звалась Эми, и Люк почувствовал, как у него все вскипает внутри.

Она принялась за свои прежние штучки, решил он. Сейчас начнет жаловаться на бес­сонницу или что-нибудь еще в этом роде. Это необходимо пресечь в корне.

– Значит, вы не больны? – холодно пере­спросил он. – Неужели вы опять будете рас­сказывать мне сказки о бессоннице? Хорошо, предположим, вы действительно страда­ете тяжелой формой бессонницы. Так давайте немедленно вызовем врача, который обслу­живает нашу фирму. Сейчас я ему позвоню.

– Нет! – воскликнула Эми с выражением ужаса на лице. – Мне не нужен доктор!

– Почему? – почти набросился на нее Люк. – Вы боитесь, что он увидит синяки на вашем теле?

– Какие синяки? – растерянно спросила Эми, глядя на него округлившимися глаза­ми, которые казались огромными на ее блед­ном лице.

Люк грозно сдвинул брови.

– Те самые синяки, которыми вас разук­расил Сомерфилд. Вы опять вместе? Я пола­гаю, что это и есть причина вашего тепереш­него подавленного состояния.