Волшебные одежды
Шрифт:
— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — отозвался Карс Адон.
— Вы верите в Бессмертных? — уточнила я.
Карс Адон улыбнулся.
— Мы не ставим кукол у наших очагов, если вы об этом. Бессмертные — это не глиняные фигурки. Но я надеюсь, что после смерти присоединюсь к ним.
Я возмутилась, но вместе с тем не могла не признать, что Карс Адон по-своему тоже верит в Бессмертных.
— Что ж, — произнес вдруг Карс Адон, — раз вам уже известно так много, я расскажу вам и остальное. Канкредин все это время сидел у себя на корабле и боролся с мощью вашей Реки. Но когда моего отца убили, Канкредин узнал об этом и послал одного
Эти слова вполне могли бы принадлежать Звитту или тете Заре. Но Карс Адон явно верил в то, что говорил.
— Некоторое время назад я понял, что нам нужно уходить, — сказал он.
— Вы собираетесь отправиться домой? — с надеждой спросила я.
— Похоже, ничего другого нам не остается, — сказал Карс Адон. — Нам придется построить новый корабль и уплыть. Теперь, когда мой отец мертв, мой дядя позволит нам вернуться. Видите ли, они с отцом были в ссоре… Правда, тогда я потеряю все права на трон и, возможно, мне отрубят руки. Но мне придется на это пойти — ради моих кланов.
Он сказал это до странности спокойно. Но потом добавил с печалью:
— Но Канкредин ни за что не позволит нам пройти через устье Реки. И я хочу просить вас, чтобы вы заставили его пропустить нас.
— Это честно, — сказал Хэрн. — Но что вы хотите делать на самом деле?
— А что я могу хотеть? — пожал плечами Карс Адон. Он поднял голову и посмотрел на серую стену шатра, трепещущую на ветру. — Я, конечно же, хотел бы уйти вглубь материка и основать там мое королевство. Здесь вполне хватит места и для нас, и для местных. Я думаю, между горами и побережьем наверняка рассеяны отряды разных кланов. Я мог бы созвать их и построить город. Не стану притворяться, будто это легко — но со временем мы могли бы снова стать великим народом.
Молодой король произнес это так, что мне представились флаги, реющие над каменными крышами и золотыми башнями, и я вправду поверила, что он способен все это совершить.
— Будет еще проблема с нами, с местными, — сказал Утенок.
— Я могу заключить с вами договор. Если же вы захотите драться, я одержу победу, — сказал Карс Адон, все еще погруженный в свои мечты.
— Верно. Так когда вы начинаете? — спросил Хэрн.
Этот вопрос вернул Карса Адона с небес на землю. Он опустил голову и холодно посмотрел на Хэрна. Хэрн ответил ему таким же холодным, бесцветным взглядом. Казалось, будто от мыслей Карса Адона продуваемый ветром шатер наполнился хлопаньем флагов и пением труб.
— Вы хотите, чтобы мы отправились к Канкредину и получили у него дозволение завоевать эту страну? — насмешливо, почти глумливо спросил Хэрн.
Карс Адон так разозлился, что вскочил и, прихрамывая, шагнул к Хэрну.
— Я не служу никому из магов!
Хэрн тоже встал и снова как-то разом сделался намного больше — и не только в глазах этого несчастного запуганного Карса Адона.
— Вот это уже лучше, — сказал Хэрн. — Тогда что же удерживает вас здесь?
Карс Адон сердито сверкнул глазами.
— Река! Река топит всякого, кто пытается пробраться вглубь страны. Скажите Канкредину
— Это я сделаю с удовольствием, — сказал Хэрн. — Мы уже поговорили с Рекой. Вы вскоре увидите, что вода спадает.
И он, не удержавшись, улыбнулся.
Карс Адон тоже улыбнулся. Он так обрадовался, что пожал всем нам руки.
— Спасибо! Я с радостью предложил бы вам награду, или хотя бы пригласил к столу, но… — он неловко умолк.
Я подумала, что варвары считают, что если ты кому-то благодарен, его надо напоить и накормить, и, возможно, осыпать золотом, и что Карс Адон очень страдает из-за того, что не может этого сделать.
— Я предлагаю всем вам свою дружбу и покровительство, — неуверенно произнес он. — Когда вы отправитесь к Канкредину? Во время отлива?
Хорошо, что он об этом упомянул. Мы ведь до сих пор совершенно не разбирались в приливах. Я повернулась к Хэрну и с умным видом сказала:
— Кстати, а когда у нас отлив?
Хэрн только хмыкнул и с таким же умным видом почесал подбородок.
— Ближайший — завтра на рассвете, — услужливо подсказал Карс Адон. Уж он-то знал о приливах все. Ведь его народ пришел с моря. Просто поразительно, почему он так мало знал про Реку.
— Значит, отправимся на расвете, — сказал Утенок, напустив на себя такой же умный вид, как Хэрн.
— И мы тоже! — нетерпеливо воскликнул Карс Адон. — Я велю своим людям ночью свернуть лагерь. — Его флаги и трубы воспряли вновь. — К завтрашнему вечеру мы уйдем на много миль вглубь.
После этого мы вежливо распрощались и вернулись на наш островок. Арин со знаменосцем проводили нас до границы лагеря. Им явно не терпелось вернуться и поскорее узнать, о чем же мы говорили. Это было нам на руку, потому что к тому моменту, когда мы подошли к проливу, никто бы не поверил, что мы с Кедом едва не утонули в нем. От пролива осталась лишь мокрая песчаная канава. Если бы варвары увидели его, то сразу поняли бы, что никакие мы не волшебники.
За холмом все еще пылал костер Одного.
— Надеюсь, с Робин там все в порядке! — сказал Хэрн.
— И с Одним, — добавила я. — Хэрн, что это на тебя нашло?
— Просто я увидел, что это парень предпочитает все решать начистоту, — пояснил Хэрн. — И я решил рискнуть. Мне хотелось узнать побольше про этого Канкредина. И я узнал. Я собираюсь завтра утром добраться до него и высказать ему все, что я о нем думаю.
— Но ты же послал его, этого Карса Адона с его варварами, вглубь страны! А их мало, и их там надолго не хватит!
— Мы оказали услугу нашему народу, — самодовольно заявил Утенок.
Но когда мы двинулись через песчаную канаву, оставляя за собой три цепочки следов, Хэрн сказал:
— Это лучше, чем торчать на этих холмах и мечтать. Я бы на его месте вообще сюда не пошел.
@GLAVA = 9
На следующее утро оказалось, что рассвет скрыт занудным моросящим дождиком. Я проснулась оттого, что кошки, мокрые и несчастные, попытались забраться ко мне под одеяло. Моя одежда, которую я развешала по бортам лодки на просушку, была мокрая — хоть выкручивай. А Робин хоть и не стало хуже, улучшения мы тоже не заметили. А вот костер Одного, несмотря на дождь, совершенно не собирался гаснуть. Он превратился в груду углей; там, куда попадали дождевые капли, красный цвет сменялся чернотой — и возвращался обратно. Но от костра по-прежнему шел такой же жар, как и вчера.