Волшебные одежды
Шрифт:
— Что ж это за король, к которому мы идем? — одними губами произнес Хэрн.
Но мы с Утенком не были настроены столь презрительно. Арбалетчики могли перестрелять нас здесь с таким же успехом, как и во дворце.
Седой варвар вошел в один из потрепанных шатров. Мы остались ждать снаружи, в компании флага и арбалетов. Поскольку это был шатер, мы слышали сквозь хлопанье полога на ветру, о чем говорят внутри. Слышать-то слышали, а вот понимали с трудом.
— Лорд, я привел сюда троих юных волшебников, — услышала я, — и плохо понимаю, что делать дальше.
Следующие слова заглушило хлопанье полога. Потом послышалось:
— Я
Потом они заговорили так быстро, что я вообще перестала что-либо разбирать. Потом посланец сказал:
— Да, лорд, я согласен. Возможно, это именно то, что вам было нужно.
Мы все это время стояли у шатра, и нам было не по себе. Мы не знали, зачем мы понадобились королю. Мы думали про Гулла и про Танамила. И нам чудилось что-то зловещее в том, что хотя в лагере было полно варваров, они не сбегались поглазеть на нас, как это непременно сделали бы жители Шеллинга. Я только заметила, что девушки и женщины с металлическими кувшинами идут к речке за водой и стараются пройти мимо нас. Возможно, им вовсе и не нужна была вода. Это просто был повод взглянуть на нас. Среди них не было ни одной, которая могла бы сравниться с Робин, но зато мне понравились их облегающие одежды. Мужчины и мальчишки тоже подыскивали какие-нибудь поводы, чтобы пройти мимо нас. Один принялся убирать какой-то хлам. Другой провел мимо нас рослого коня. Какой-то мальчишка брел с мешком от одной хижины к другой. В общем, за нами постоянно исподтишка наблюдали, и от этого становилось неуютнее всего.
Наконец посланец вышел и приподнял полог шатра, пропуская нас внутрь.
— Пожалуйста, заходите. Мой лорд ждет вас.
К этому моменту мы уже немного привыкли к их манере речи. Мы вошли в шатер. Все мы помнили о Гулле и держались настороженно. Король встал, приветствуя нас. Он это сделал из вежливости. Но Утенка настолько одолели мысли о Гулле, что он выпалил:
— Здесь никто не заберет мою душу!
— Думаю, вы в этом разбираетесь куда лучше меня, — вежливо сказал король. — Но все-таки позвольте вас заверить, что об этом не может быть и речи.
Он был не старше Гулла и не выше Хэрна. Мы стояли и глазели друг на друга, и обе стороны чувствовали себя неловко. Король и вправду был очень похож на Хэрна — только он был потоньше и вид у него был какой-то нездоровый. И, кажется, он прихрамывал — но этого я точно не скажу, потому что при разговоре с нами он почти все время сидел. Рядом с королем Хэрн выглядел на удивление рослым и крепким. Я уверена, что с тех пор, как мы уплыли из Шеллинга, Хэрн здорово подрос. Но у обоих была одинаковая посадка головы и одинаковые длинные носы, и оба они это знали. Они смотрели друг на друга со жгучим интересом; такой интерес перерастает либо в дружбу, либо в ненависть.
— Я — Карс Адон, — сказал худощавый юный король, — сын Кинирена. Теперь, когда мой отец умер, кланы принесли клятву верности мне.
Он вовсе не хвастался, говоря об этом. Он просто сказал об этом, как о факте, чтобы мы знали, с кем имеем дело. Меня поразило, что он назвал себя Адоном. Это ведь одно из тайных имен нашего Одного, и его не произносят вслух.
— Быть може, вы хотите присесть? — добавил король и неловко улыбнулся нам. И сам опустился на походное деревянное кресло, обитое кожей.
Это кресло нельзя было назвать красивым, но это была единственная приличная вещь в шатре. Перед креслом
— Скажите, пожалуйста, — спросила я, — а ваше имя имеет какое-то значение?
Карс Адон хорошо разбирал нашу речь.
— Нет, — ответил он после короткой паузы. — Это просто имя. А что?
— Просто наши имена всегда что-то означают, — объяснил Утенок. — Я вот — Маллард, он — Хэрн, а она — Танакви. А нашего отца звали Клости Улитка.
Я заметила, что Карсу Адону это показалось до чрезвычайности странным, но он был слишком вежливым, чтобы так и заявить.
— Я, как и Кед, принадлежу к клану Крепости, — сказал он и, как мне показалось, взглянул на нас выжидающе. — Я должен поблагодарить вас за то, что вы спасли Кеда. Я в долгу перед вами.
Он говорил совершенно серьезно. По его тону я подумала, что тот мальчишка приходится ему братом.
— Ну что вы, пустяки, — сказала я, и не стала добавлять, что этот Кед — неблагодарный звереныш. — А что, он приходится вам близким родственником?
— Да нет, пожалуй, — неуверенно произнес Карс Адон. — Но он, конечно же, принадлежит к моему клану. И я благодарен вам, даже если он и не выказал благодарности. Нас осталось так мало… — Король вздохнул, но похоже было, будто он не привык давать волю печали. Карс Адон выпрямился и улыбнулся нам. — То, что рассказал Кед по возвращении, заставило меня послать за вами. Простите меня. Я знаю, что вам, волшебникам, приказывать не полагается. Но Кед клялся, что тот человек, который спас его, прошел по бурной воде, и не просто выдернул его из самого устья Реки, но еще и вынудил его сказать всю правду об этом происшествии. А когда Арин пришел за вами, он собственными глазами увидел, как вы трое спокойно прошли там, где его засосало бы с головой, и понял, что Кед сказал чистую правду. А всем нам известно, — очень серьезно произнес Карс Адон, — что всякий, кто способен совладать с этой чудовищной Рекой — настоящий волшебник. Хотя лично я склонен думать, — с улыбкой добавил он, — что для того, чтобы заставить Кеда сказать правду, нужна куда более могучая магия.
Мне было изрядно не по себе. Я видела, что Хэрн и Утенок стараются не смотреть на меня и еле сдерживают смех.
— Я думаю, мы все-таки не волшебники, — сказала я.
— Говори про себя, — сказал Утенок. Корзина под ним затрещала. — Лично я обладаю некоторыми сверхъестественными способностями.
Иногда Утенок становится ничуть не лучше этого Кеда.
Карс Адон снова посмотрел на нас выжидающе, как будто ожидал услышать от нас нечто иное. Когда же мы промолчали, он неловко произнес, словно напоминая нам о необходимости выполнить некий долг:
— Прежде, чем продолжить разговор, не могли бы вы сказать, к какому клану принадлежите и кому обязаны верностью?
Момент был тяжелый. Мы с Утенком понятия не имели, что сказать. Я ожидала, что Хэрн что-нибудь сделает, и я пойму, в каком он настроении, но Хэрн продолжал безмолвствовать. Чурбан подо мной шатался, а в душе у меня страх боролся со стыдом. Мне было стыдно, потому что этот Карс Адон был совершенно уверен, будто мы варвары, такие же, как и он. И я боялась, что он обнаружит, что мы ему не соплеменники, и прикажет нас убить.