Волшебные подплечники
Шрифт:
– А этот что ж? – Соланж указала рукой не в небо, а чуть пониже. От опоясывающей город-замок крепостной стены шел другой мост, деревянный, дощатый, в настиле сквозили щели. Несмотря на то, что конструкция выглядела очень шаткой и ненадежной, строительство ее продвигалось куда бодрее. – Или это что-то другое?
– Этот самопальный или фэнский перевод. Красотами языка и надежностью конструкций он и вправду не блещет, однако, по-видимому, готов будет раньше… если, конечно, строители не разойдутся во мнениях, как переводить имена собственные. Я шучу. Авторы этого перевода концентрируются на том, чтобы выявить скрытый смысловой оттенок реплики
Соланж кивнула.
– Если, конечно, это не опасное безрассудство, – сказала она голосом лживым и важным.
– Да ничуть. Они для нас существуют, мы для них – нет. Мы просто войдем в сюжет и станем в нем теми, о ком «не написано». А если не написано, то ничего и не случится, верно?
Хлое уже было направилась к городской стене, но, очевидно, задумалась. Понюхала воздух. Послюнила палец, подставив его затем ветру. Лицо ее стало озабоченным.
– Давай не в этот? – предложила она. – Я его не знаю, а тянет… запах мне не нравится. Пепел и кровь. Нет, дорогая, тебе рано это видеть. Пойдем-ка лучше погуляем до чего-нибудь старого и доброго.
И они отправились в путь по сирым равнинам Межстраничья, где совершенно все могло оказаться не тем, чем… казалось! Черные небесные мыши грызли белый лунный сыр. Мягко и беззвучно содрогалась земля: это небесная кошка ступала по холмам, линяя на склоны белой шерстью, которую ветер тут же сметал в низины. Заглянули по дороге в выложенный камнем сухой колодец и на дне его увидели кружащих дивных огненных зверей, заметив, что звери приходят и уходят по своей воле, а тайная их дверь там, внизу. Сначала это было упоительно интересно, но вскоре Соланж устала от того, что всему на свете находилось непременное объяснение с приподвывертом, и ни слова не написано в простоте. Поэтому новый город-замок, опоясанный стеной под стать прежнему, очень ее ободрил. Камни его были замшелыми, крепостной ров зарос травой. Хлое явно шла сюда не в первый раз: на лице ее блуждала улыбка предвкушения встречи.
Они вошли в город через главные ворота, и оказались на узких старинных улочках, будто бы раскрыли книгу на середине. Улочки были крутые, людской поток тек по ним вниз, веселые молодые женщины несли на головах корзины с цветами и переговаривались щебечущими голосами. Те, кто вынужден был двигаться им навстречу – в основном унылые, плохо одетые мужчины! – поднимались в гору кряхтя, с одышкой. Чумазые дети норовили что-то стянуть. Над городом стояло голубое небо, дома были из светло-серого камня и сияли в солнечных лучах. Мимо, расталкивая людей, прошел отряд в блестящих кирасах. Попеременно пахло то жареным мясом, то сдобной выпечкой, а еще – сваренным вручную ароматным мылом.
Никто не обратил на них с Хлое ни малейшего внимания. Их даже не толкнули, а присмотревшись, Соланж обнаружила, что все эти люди – плоские, будто нарисованные.
– Это массовка, условные горожане, – пояснила Хлое. – Про них написано только, что они есть, все вместе, не по отдельности. Если встретишь объемного, считай повезло, персонаж попался.
Соланж
– Они тоже, да? В смысле, там за входом нету ничего? Фанера некрашеная?
– Скорее всего так. А если есть там какой-то антураж, я полагаю, это – место действия, и там непременно что-то случится. И нам бы не надо там быть.
Соланж почувствовала себя разочарованной. Интересного не предвидится, Хлое присмотрит. А интересное ведь не бывает без «очертя голову в неведомую дверь».
– А поесть здесь мы можем?
В самом деле, под ногами чувствовалась мостовая, яркое написанное солнце грело как настоящее – книга, по-видимому, была хорошая. Эти свежие вафли так пахли… даже не верилось, чтобы они были выпечены из маленьких черных букв. Хлое, хмыкнув, взяла мимоходом пару прямо с лотка, обе отдала Соланж, и на вкус они оказались в точности как настоящие, именно такие, какими их представляешь, когда читаешь про них. Кондитер не заметил пропажи нескольких букв, даром что прямо сквозь Хлое глядел.
– Во как! – восхитилась Соланж. – И я так могу?
– Не советую, – охладила Хлое ее пыл. – Ни в одной книге, ручаюсь, не сказано, что булку стянула приличная молодая дама в иноземном платье. С «растрепанной девчонкой, одетой бог знает во что» могут быть текстовые совпадения.
– Но нам же, наверное, надо куда-то зайти? – озаботилась Соланж. – Ты-то ничего всю дорогу…
В этот момент из таверны, мимо которой они проходили, кого-то выбросили головой вперед. Там кричали, падала мебель, звенела сталь и звучала громкая разудалая песня, исполняемая на несколько молодецких голосов. Пальцы Хлое на плече Соланж стали стальными.
– Там же сюжет! – Соланж рванулась, как жеребенок с привязи. – Там самое интересное, про то, может, и писано!…
– Про интересное интересно читать, но упаси Силы посереди него оказаться. Не думаю, что твоя мама была бы счастлива, узнай она, что я пустила тебя в сюжет! Пойдем-ка лучше прогуляемся по стенам.
На город-сериал надвинулись сумерки. В ущельях улиц залегли тени, у дверей трактиров и жилых домов зажглись фонари. Налетел ветер и заставил скрежетать вывески. Город стал зловещим. Синие длинные облака стелились на красном, быстро бледнеющем небе.
Однако там, на равнине вне его стен что-то происходило. Что-то росло там из земли, будто грибы вокруг пня. Напрягая зрение в красноватом закатном свете, Соланж разглядела что-то вроде трущоб. Домишки со скудными огородиками поднимались уже кривыми и покосившимися, и долгое время не были, а погружались в землю обратно, а на их месте вырастало что-то новое, столь же шаткое и неприспособленное к существованию. Краем глаза Соланж заметила, что Хлое достала из внутреннего кармана старинную перьевую ручку и капнула из нее себе в рот.
– Пора и мне подкрепиться, – заметила она.
– Ты это ешь?! Или пьешь?
Хлое улыбнулась и ничего не ответила, только поправила чернильную прядь, по которой, показалось Соланж, побежали и исчезли мелкие черные буковки.
– Там внизу, куда ты смотришь – Фанфиков Посад. Растет себе и будет расти, пропадать и подниматься снова, покуда люди любят книги и хотят знать, что было дальше. А кто-то еще называет Посад Тенями, которые отбрасывает вокруг себя город.