ВОЛШЕБНЫЙ ДВУРОГ

Бобров Сергей Павлович

– Послушай, - начал осторожно Илюша, - может быть, все это мне снится?

– А может быть, и не снится?..
– совершенно тем же тоном отвечал ему новый знакомый.

– Нет, - возразил мальчик, - я так не могу. Ничего не понимаю.

– А как же ты можешь?

– Не знаю, - отвечал Илюша.

– Очень мило!
– отвечал ему собеседник с довольно ехидной улыбочкой.
– Так мы и запишем: пункт первый - ты не можешь, пункт второй - ты не знаешь. И будем полагать сию тему исчерпанной. И, значит, начнем все сначала.

– 13 -

И тут Илюша,

поеживаясь от недоумения, увидел, что его новый знакомый уже вырос примерно до метра ростом и что он, оказывается, сделан из какого-то блестящего синеватого металла. И оба они стоят в какой-то неизвестной до сих пор Илюше маленькой комнате, а прямо перед ними стена, которая отдаленно напоминает классную доску.

Илюшин знакомец состроил очень гордую мину и не то что проговорил, а, можно сказать, провозгласил:

– Мое имя Радикс, что означает по латыни "корень".

Ясно?

– Ясно, - торопливо пробормотал Илюша, вдруг потерявший способность противоречить.

– А это что такое?
– спросил Радикс, указывая на темную стену.

Илюша поднял глаза и увидел на стене ряд алгебраических знаков. Знаки были все знакомые, но Илюше было как-то не по себе оттого, что знаки эти не стояли на месте, а толкались, бродили по всей стене из стороны в сторону, то собирались кучками, то вновь расходились.

– Квадратный трехчлен!
– вдруг скомандовал Радикс, да так зычно, что Илюша даже вздрогнул.

– 14 -

И в тот же миг на стене воцарился полный порядок.

А Илюша в великом смущении увидел следующее:

(x+a)(x+b) = x² + (a + b)x + ab.

x² + 10x + 9 = (x+1)(x+9)

– Фу, какая ерунда!
– воскликнул он.
– И угораздило же меня такую простую вещь позабыть?

– Отсюда совершенно ясно, - продолжал Радикс, - что поскольку... Впрочем, этот маленький инцидент тоже можно полагать исчерпанным. Не правда ли?

Илюша еле выдавил из себя неопределенное мычание.

Но все-таки он несколько приободрился.

– Так вот, - вымолвил Радикс, - скажи, пожалуйста, как ты относишься к песенкам?

– К песенкам? ..
– нерешительно повторил мальчик, не понимая, куда он клонит.
– Да, в общем... как тебе сказать... ничего отношусь.

– Так не спеть ли нам песенку?

– Какую?

– А вот увидишь. Повторяй за мной и не сбивайся.

А ну-ка!

И они запели следующую песенку:

Кто усидчив и проворен, Тот нигде не пропадет. Он посмотрит прямо в корень... То есть нет, совсем не в корень, Нет, не в корень, а под корень, Карандашик погрызет, Поглядит и извлечет. Кто усидчив и проворен, Тот нигде не пропадет!

Песенка понравилась Илюше, а самое главное - Илюша

заметил, что песенка эта волшебная. Волшебство же ее заключалось в том, что хоть Илюша никогда ее не слыхал, он ни разу не сбился, когда пел ее.

– Ну, что ты скажешь?
– вопросил Радикс.
– Ты ведь понимаешь, что автор этой песенки я, а автора хлебом не корми, а только похвали. Что ж ты не хвалишь мою песенку?

– Очень хорошая песенка, - торопливо выговорил Илюша как только мог любезно, - но только, видишь ли, мне очень стыдно, что я запутался и забыл эту формулу...

– А у нас об этом, - вкрадчиво отвечал ему собеседник, - еще будет случай потолковать по душам. Не бойся, но забудем!

– 15 -

А пока поставим точку. Вопрос исчерпан. Вернемся лучше к песенке. Усвоил ли ты ее содержание?

– Содержание...
– отвечал несколько ошеломленный Илюша, - я усвоил. То есть, видишь ли...

Тут Радикс глянул на мальчика очень важно.

– Хм...
– протянул он.
– Усвоить содержание дело хорошее. Но что бы ты мог ответить на эту песенку?

Илюша посмотрел на Радикса, помолчал, потом сказал:

– Может быть, если бы я просто попробовал разложить этот трехчлен на множители, вместо того чтобы сидеть да злиться, так он бы разложился в лучшем виде и я бы все вспомнил?

– Вот это дело!
– воскликнул Радикс.
– Хорошо сказано.

Поддерживаю и присоединяюсь... А поскольку это действительно так, то я готов предложить тебе в качестве премии еще одну песенку. Тут, видишь ли, вот какая история...

При этих словах Радикс задумчиво почесал себе бровь (потому что затылка в его распоряжении не имелось).

– Кто-то мне недавно говорил, уж не помню кто, будто ты любишь математику...

– Конечно, люблю. И даже очень, - отозвался немедленно мальчик.
– Да ты не думай, пожалуйста, что я хвастаюсь! Сам Василий Иваныч в классе говорил, что мы у него с Колькой Неверовым математический актив.

– А ведь это, братец, довольно ответственное звание -"математический актив", если положить, к примеру, что Василий Иваныч говорил всерьез.

Илюша замялся. Ему хотелось согласиться, а все-таки немножко неловко самому о себе говорить как о "довольно ответственном математическом активе"...

– Ничего, брат, не поделаешь, - отвечал Радикс.
– Хочешь быть в математическом активе, так нечего трусить. Давай попробуем?

Илюша не знал, что на это ответить, и спросил:

– А про какую ты песенку говорил?

Радикс улыбнулся, стал рядом с Илюшей и протянул ему свою руку.

– Это будет, - сказал он, - совершенно новая и особенная песенка - и заметь: она с секретом. Внимание!

Двадцать две совы скучали На больших сухих суках, Двадцать две совы мечтали О семи больших мышах. О мышах довольно юрких, В аккуратных серых шкурках.