Волшебный корабль
Шрифт:
— Ладно, — сказал он. — Беги доложись старпому. Его зовут Грэйг Тенира. Скажешь ему, что я тебя нанял. И что ты жаждешь скорее отколупывать ржавчину с якорной цепи!
— Слушаюсь, кэп! — вытянулась Альтия. Ей ли было не знать, какая это нескончаемая головная боль для матроса — отчищать заржавленную якорную цепь. Но даже и такая работа на живом корабле была лучше любой другой — на таком судне, как, например, «Жнец». — Спасибо большое, кэп!
— Беги давай, — жизнерадостно напутствовал ее капитан. И поднял пивную кружку, чтобы мальчик-официант наполнил ее.
Выйдя из таверны, Альтия с величайшим облегчением перевела
Альтия обнаружила, что улыбается.
Офелия уходит назавтра. Значит, надо бежать за кисой с барахлом, а потом на корабль — развешивать гамачок. И уже завтра она пустится в путь домой…
…Причем снова — на живом корабле. Вот это обстоятельство вызывало у нее сложные чувства. Офелия — это не Проказница. Никакой особой связи между ними не будет. Но, с другой стороны, Офелия — это все же не какой-то кусок мертвого дерева, носимый туда-сюда ветром и волнами. Как славно опять оказаться на борту понимающего корабля! Да и убраться наконец из поганого вонючего городишки…
Думая так, Альтия направлялась в сторону развалюхи-гостинички, где обитала. Нынче же вечером — на Офелию. А завтра — домой. Некогда разыскивать Брэшена и прощаться… К тому же она не знала даже приблизительно, где он обретается. Может, даже опять уже в море ушел. Да и вообще — зачем? Она пойдет своим путем, он — своим… Вот так просто? Да, именно так. Какая связь между нею и этим человеком? Да никакой. Не очень понятно, с какой стати она вообще о нем думает. Ей нечего было бы ему сказать, даже если бы они и встретились. А встретились бы — им было бы так трудно говорить друг с другом. Куда ни ткни — все какие-то тягостные, болезненные темы. Нет! Лучше уж им вовсе не видеться!..
В конторе корабельного посредника было тесно и душно. Камин показался Брэшену слишком большим для такой крохотной комнатки, а огонь в нем — слишком жарким. После свежего ветра снаружи в помещении очень чувствовался запах дыма. Брэшен потянул ворот рубашки. Потом заставил себя спокойно сложить руки на коленях.
— Я нанимаю команду на «Канун весны». Это большое доверие, оказанное мне капитаном. Поэтому я отношусь к делу очень серьезно. Если я отправлю с ним в море пьяницу или распустеху, это будет стоить кораблю денег и времени, а может, и жизней. Поэтому я очень тщательно смотрю, кого нанимаю.
Посредник — невысокий лысеющий мужчина — замолк и стал сосать трубку. Похоже, он ждал ответа, и Брэшен попробовал изобразить нечто подходящее.
— Да, — сказал он. — На тебе большая ответственность.
Посредник выдохнул облачно желтоватого дыма. Дым оказался таким ядовитым, что у Брэшена защипало глаза и горло, но он
Тут посредник снова заговорил, и Брэшен, отвлекшись от своих мыслей, изобразил напряженное внимание.
— …И таким образом мы его потеряли. Какой стыд, — ведь он был с нами много лет. Но, как, я уверен, тебе известно… — Он сделал мощную затяжку и выпустил дым через ноздри. — Время и прилив ждать, согласно пословице, не будут. Как, увы, и скоропортящийся груз. «Кануну весны» нужно отплывать, на борту требуется старший помощник. Ты, похоже, знаком с мореплаванием в тех местах. Но может оказаться, что мы не сумеем тебе выплатить сумму, которой ты, как тебе кажется, достоин…
— Сможете-то сколько? — напрямик спросил Брэшен. И улыбнулся, чтобы смягчить невольную грубость. У него успела разболеться голова, и он решил — если этот тип еще раз выдохнет ему в лицо дым, быть беде: его точно стошнит.
— Ну… — лысый человечек был, казалось, слегка задет его вопросом. — Это, знаешь ли, зависит. То есть рекомендация со «Жнеца» у тебя, да, есть. Но чем ты подтвердишь тот опыт, который у тебя, по твоим словам, есть? Мне надо подумать…
Он, похоже, надеялся, что вместо Брэшена к нему явится некто с целой связкой ярлычков-рекомендаций.
— Понял, — сказал Брэшен. — И когда я смогу узнать, подхожу я вам или нет?
Вопрос опять прозвучал слишком прямолинейно. Задним числом Брэшен это понимал. Вот если бы не задним числом, а заранее… Он снова улыбнулся посреднику, только надеясь, что улыбка получится не особенно кислая и кривая.
— Возможно, рано утром, — прозвучал ответ.
Тут посредник снова затянулся, и Брэшен поспешно наклонился, сделав вид, будто поправляет штанину. Дождался, пока облако вонючего дыма проплывет поверх его головы, и тогда только выпрямился. Расчет оказался неверным: желтоватая тучка угодила ему прямо в лицо. Брэшен закашлялся.
— Так я, — сказал он, — попозже зайду?
Он выговорил это вроде бы безразлично, хотя на самом деле у него кишки сводило от беспокойства. Ибо ему предстоял еще один день без еды и ночлег под открытым небом. И каждый подобный день уменьшал его шансы получить приличное место. Грязный, голодный, небритый тип! — да уж, прямо мечта посредника, ищущего старпома к себе на корабль.
— Хорошо. Зайди, — рассеянно отозвался лысый. Он уже шуршал бумагами у себя на столе, быстро забывая о существовании Брэшена. — Только захвати с собой вещи, потому что, если ты нам подойдешь, надо будет сразу приступать к делу. Всего доброго.