Воля Небес
Шрифт:
— Займи его! — командует Сакура, смещаясь к порталу, который теперь ещё предстоит найти в этом безумии. — Надо закрыть портал, пока столица не превратилась в преисподнюю.
Всё пространство вокруг пульсирует и искажается. Раскалывается на несколько частей, будто обломки гигантского зеркала, и из ближайшего выныривает сам Архидемон. Нижняя часть его тела по-прежнему скрыта дымкой, а корпус словно высечен из тёмного базальта. Пугающий неестественный облик существа, которому не место в этом мире.
— Как славно… Ты вернулся ко мне!
Мерзкий нечеловеческий
Краги Древесного Гнева начинают оживать у меня на руках — лениво, словно медведи, выходящие из спячки. Они разрастаются и оплетают мои руки, доходя до локтей, и я ощущаю их приятную энергию и силу. Древесная стихия усиливается, сеть корней, растянувшихся под дворцом, начинает активно насыщать меня природной Ки.
Я бросаюсь на него Шагом Пылающего Солнца, расколов огромное тело одним ударом, но это лишь уловка. Корпус врага распадается на куски, и я словно оказываюсь в безудержном камнепаде. При этом каждый обломок базальта, из которого состоял демон, обретает собственное сознание и облик, обрушиваясь на меня.
Изумрудные Длани Асуры наливаются энергией, а Краги почти полностью покрывают руки по самые плечи. Они ещё не до конца восстановились, но я уже стал гораздо сильнее. Надо с умом использовать их способности. Переоценка возможностей артефакта перед лицом столь опасных врагов чревата катастрофическими последствиями.
Сакура участвует в нашем сражении, помогая мне справиться со множеством мелких копий демона. Её растения переплетаются с моими и действуют в синергии, но основные силы ученица Аранга направляет на закрытие портала.
Сложно понять, какие из них настоящие, а какие — лишь иллюзии. Каждая из них способна использовать демонические техники, и верховный трупоед время от времени врывается в нашу схватку сквозь расколы в пространстве.
* * *
В другой части дворца, проломив несколько стен и сменив несколько залов, ставших аренами, продолжает сражение Наоки. Соперник ей достался под стать — неутомимый Гор.
Мастер Водного Дракона орудует своим тяжёлым двуручным мечом, вплетая в боевой танец стихийные техники. Её удары порождают волны, затапливая пространство вокруг, но оппонент опускает часть пола, создавая подобие бассейна, а потом накрывает воду плитами, замуровывая её.
Ледяные техники тоже не могут его достать — шкура громилы подобна самому прочному граниту. Тонкая корочка покрывает кожу, словно короста, и урона он практически не получает. Только меч девушки способен нанести ему серьёзный урон, но после нескольких полученных вскользь ран он становится очень осторожным и не подпускает её, блокируя удары своей стихией.
Стоит её мечу оказаться рядом, как на его месте выскакивает плита, давая ему небольшую заминку для контратаки или уклонения. Наоки
Великан гоняет Наоки, отодвигая части массивной плиты, что накрывают бассейн. Там уже не вода, а грязь, смешанная с землёй, которая выстреливает, превращаясь в смертельные и длинные пики.
Могучему мастеру из клана Каменной Дрожи наконец удаётся подловить её. Многочисленные всесторонние атаки позволили застать оппонентку врасплох. Буквально на несколько ударов сердца ноги Наоки оказываются зажаты камнем и землёй. Она вырывается из цепкой хватки, окружая себя ледяным покровом, однако из слепой зоны выстреливает длинная каменная пика, наполненная враждебной Ки, и пронзает её плечо.
— Так-то гораздо лучше, — басит сильнейший воин клана. — А то больно ты юркая, потаскуха. Ничего, от меня никто не уходил… — его губы раздвигаются в многообещающей усмешке.
Стиснув зубы, Наоки перерубает шип мечом и, разорвав дистанцию, возвращает свою воду, высушивая окрестности. Стихия, переходя из одного состояния в другое, закручивается вокруг неё.
Ухмыльнувшись, Гор переходит в атаку, стискивая двуручный топор с серповидным лезвием. Очередной удар меча оказывается заблокирован, но на этот раз водяной вихрь оставляет трещину на плите, а следующая атака мечом рассекает преграду, заставляя здоровяка отступить. Он недовольно хмурится, наблюдая, как быстро нарастает масштаб вихря вокруг неё.
Из её раны капает кровь, ханьфу стремительно окрашивается алым, но Наоки всё равно наполнена решимостью сокрушить врага — одного из предателей, поставивших собственные амбиции выше Империи.
* * *
На меня накатывает саван Архидемона, но талисман стойко бережёт мой разум, зато чужая техника затрудняет видимость.
Высвободив всю бушующую мощь Крагов, я атакую Мен Талоса. Перчатки пробудились на полную, словно гончие учуявшие приближение опасного хищника. Древесная стихия переплетается с ментальной, сталкивается, порождая разрушительные волны. Пространство вокруг всё больше изменяется. Дробится на тысячи осколков, что иглами впиваются в моё сознание.
В голову проникает лесть. Страхи и ужасы оплетают моё сердце и разум, заставляя содрогнуться. Я вижу нелицеприятные картины своих деяний, смерть любимой, гибель сестры от рук того, кому помогаю сохранить власть. Зачем? Чтобы потом лично обрушить его с небес на землю, умыв кровью. Разве это не гордыня? Не для того ли я спасаю его, чтобы убить собственноручно, прикрываясь высокими словами?..
Давление на моё сознание нарастает, но древесный талисман на моей груди поглощает львиную долю этого наваждения, делая его не страшнее детского кошмара. Смягчает всю эту болезненную правду.