Вопль Маски Одержимости

Стайн Роберт Лоуренс

Сейчас это место люди посещают по выходным. Прямо как парк аттракционов. Тут имеются яблоневый сад, домашний зоопарк, пара ресторанчиков, художественная галерея, большая сувенирная лавка, катание на тракторе и детский клуб.

Я распахнула дверь, и мы вошли в переднюю. Теплый воздух сразу обдал мне лицо. Я вдохнула его полной грудью. В доме пахло шоколадом: по пятницам миссис Лэнг всегда печет печенье.

— Отдай! Отдай! — услышала я вопли Джесси из игровой комнаты.

Мы сбросили рюкзаки и куртки на скамью возле двери

и поспешили в игровую. Первой, кого я увидела, была Анджела — она сидела на столике для рисования и плакала. Перед ней лежала на боку опрокинутая чашка. По столу расползалась большая лужа шоколадного молока.

Я повернулась к окну и увидела Джесси и Гармони, яростно вырывающих друг у друга красный пластиковый диск «Фрисби».

— Отдай! Отдай! — Джесси просто неистовствовал!

В комнату вбежала Лора Генри, прижимая к груди рулон бумажных полотенец. Она склонилась над Анджелой и принялась вытирать разлитое шоколадное молоко. При виде нас с Сабриной она испустила вздох облегчения.

— Слава Богу, вы здесь! — воскликнула она. — Дети сегодня совсем распоясались. Думаю, всему виной полнолуние!

Я рассмеялась:

— Так ведь еще даже и не стемнело!

Я направилась к Джесси и Гармони — войне за «Фрисби» пора было положить конец. Сабрина схватила несколько носовых платков и поспешила к Говарду, который громогласно извещал всех, что ему срочно нужно высморкать нос.

— Где миссис Лэнг? — спросила я.

— У нее возникла проблема в одном из ресторанов, — ответила Лора. — Она оставила меня тут за главную. — Лора сдула прядь волос со лба. — Но потом ситуация вышла из-под контроля.

Лоре, как и нам, двенадцать лет. Она невысокая и худенькая, с очень бледной, белой кожей, серебристо-серыми глазами и спутанными прядями светлых, тоже почти белых волос, которые она постоянно отбрасывает назад, теребит и накручивает на пальцы.

Сегодня на ней была короткая джинсовая юбка поверх черных леггинсов и красно-белая кофточка с эмблемой Обветшалой Фермы, рукава которой она закатала по локоть.

Лора не ходит в нашу школу. Насколько мне известно, она учится в какой-то частной гимназии. Думаю, живет она где-то неподалеку от фермы. Она помогает миссис Лэнг управляться с детьми и вообще по хозяйству.

Характер у нее какой-то скрытный. По-моему, она страшно застенчива.

Я отняла «Фрисби» у Джесси и Гармони и спрятала его за спину.

— Никаких «Фрисби» в доме, — сказала я. — Найдите себе другое занятие, ладно?

Гармони повернулась и побежала к Анджеле. Джесси отступил на шаг.

Внезапно глазенки его расширились, а рот перекосился от ужаса. Он показал на меня пальцем:

— Твое лицо! — закричал он. — Карли Бет, твое лицо! Почему ты такая страхолюдина?!

Я ахнула. На что он уставился?

Неужели… маска?

Как это могло случиться?!

5

Я отшатнулась.

Поднесла руки к щекам…

Джесси взорвался хохотом.

— Попалась! — гаркнул он и грубо пихнул меня. — Попалась, Карли Бет! — Он принялся выделывать по комнате дикие коленца, хохоча, как дикарь.

Я почувствовала себя круглой дурой. Да что со мной такое? Это ж надо — позволить пятилетке себя напугать!

Держись, Карли Бет!

В комнату рысцой вбежала миссис Лэнг. Она никогда не ходит. Она всегда бегает. Она высокая и грузная, на вид старше моих родителей, с огненно-рыжими волосами, румяным лицом и зелеными глазами. Она носит мешковатые клетчатые фланелевые рубашки, длинные юбки до пола и ковбойские сапоги.

А энергии в ней — что в трансформаторной будке. На моей памяти она ни разу не присела! И говорит она так же быстро, как и двигается.

— Чегой-то все в четырех стенах киснут? — пробасила она и принялась собирать пустые чашки. — Марш наружу! Хоть свежим воздушком подышите.

Она вытащила что-то из волос у Колина. Потрепала по щечке Анджелу.

— Придумала! Идите собирать яблоки. Их там куча нападала. Ведерки — за домом. И чтоб до краев, слышите? А теперь — марш! — И она практически вытолкала нас за дверь.

Сабрина вышла следом за мной.

— А что, хорошая идея, — сказала она. — Пускай выпустят пар.

Что ж, этим они и занялись. Они гурьбой помчались по пастбищу, вереща, вопя, толкая друг дружку и приплясывая. Мы с Сабриной похватали ведерки и побежали за ними.

— Эй, держимся вместе! — прокричала я, нагоняя их в яблоневых зарослях. — Держимся вместе! Не теряемся!

Под сенью яблонь было ощутимо холоднее. Земля, укрытая толстым ковром опавшей листвы, была мягкой и сырой.

— Джесси, не кидайся яблоками! — завопила Сабрина. — Эй, хорош!

— Не швыряться! — заорала и я. — Можешь подбить кого-нибудь. Эй!

Анджела подбежала ко мне, плача и потирая лобик:

— Джесси подбил меня!

Я обняла ее и чмокнула в ушибленное место:

— Ничего, до свадьбы заживет…

— Ой, фу-у-у, — скорчил рожу Говард, склонившись над ворохом опавших листьев. Остальные дети спешили присоединиться к нему. — Ой, фу. Какая гадость!!!

Я подбежала к ним. Джесси тыкал во что-то веточкой. Я опустила глаза. Это оказалось гнилое яблоко, кишащее лиловыми червями.

— Буэээ! — простонал Говард. — Ща, походу, сблюю. — Он зажал рот рукой.

Я ласково взяла его за плечи и отвела в сторонку.

— А ты не смотри на него, — сказала я. — И все будет в порядке.

Вместе с Сабриной мы отогнали всех от злополучного места. Они снова принялись носиться среди деревьев, дико вопя и визжа.

Я подняла два ведерка:

— Эй, кто хочет собирать яблоки?

— Мы пришли собирать яблоки! — надрывалась Сабрина. — Эй, кто-нибудь!

Мимо моей головы просвистело яблоко. Некоторые дети засмеялись.