Вопль убийства
Шрифт:
— С вами все в порядке? — очень ясно донесся до нее его голос, спокойный и собранный.
— Да! А что с вами? — откликнулась она.
— Нечто очень странное, — ответил он.
— Что именно?
— Нечто очень странное. — Он двигался в ее сторону, и они встретились там, где свет фар обеих машин смешивался в яркое зарево, которое не слепило глаза.
— Как у вас нервы, крепкие? — спросил он с легкой небрежностью, которая, она почувствовала, явно была напускной. Но она сумела ответить вполне естественным тоном:
— Им сегодня досталось!
— Да, это
— Тело… — Договорить она не смогла, но внутренне застонала: «О нет!»
— Я свернул за поворот и чуть не переехал его, — продолжал он говорить с такой же четкостью.
— О нет! — выговорила она на этот раз вслух.
— О да, Шейла Бернс, я чуть не переехал его, — настаивал он.
— Он… мертв? — спросила она.
— Я собираюсь выяснить это, — ответил он. — Как вы предпочитаете? Подождать здесь?
— Нет, нет, я… я лучше пойду с вами.
— Тогда идите осторожно, — сказал он, беря ее за руку.
Они прошли несколько шагов. Лед хрустел у лих под ногами. Вдруг он воскликнул с раздражением и изумлением:
— Господи! Ну и ночь!
Она ничего не ответила.
В бледном свете она увидела лежавшего на боку человека. Он был совершенно неподвижен. Джеймс Хортон успокаивающе похлопал ее по руке и прошел вперед сам. Он вынул что-то из кармана, и мгновение спустя луч фонарика запрыгал по рукам и груди лежавшего человека. Хортон двигал фонариком, пока его луч не осветил всклокоченные седые волосы и высокий купол лба. Ни на теле, ни на голове не было видно повреждений. Хортон опустился на одно колено, поколебался, потом очень медленно перевернул тело, открыв бледное лицо.
У Шейлы перехватило дыхание.
Челюсть человека отвисла, глаза были приоткрыты. Она была уверена, что это лицо мертвеца. Она заставила себя подойти поближе, в то время как Хортон взял человека за руку и нащупывал пульс. Он держал эту руку, казалось, вечность, прежде чем осторожно положил на землю.
— Никакого биения, — сказал он. — Ни малейшего признака жизни. Вместе с тем… — Он оборвал себя, повернул голову человека, чтобы увидеть другую сторону его лица, затем повторил то, что делал с ней раньше: провел руками по ребрам, рукам, ногам, как бы в поисках повреждений.
— Ничего не сломано, — озадаченным голосом сказал он. — Никаких ранений никакого рода. Мне непонятно, что он здесь делал и что послужило причиной его смерти.
2
Беспокойная ночь
Шейла посмотрела на мертвеца, потом перевела взгляд на выпрямлявшегося Джеймса Хортона. Мрачная нереальность этой ночи все возрастала. Если бы она была одна, все это стало бы просто невыносимым. И так все было достаточно плохо. Сама мысль, что она могла наткнуться на тело, будучи одна, заставляла ее содрогаться.
— Нет смысла стоять здесь и соображать, что бы это значило, — заметил Хортон. — Не знаю, стоит ли взять его в машину или только отодвинуть к обочине. Как вы считаете? Полиция очень придирается, если мертвое тело сдвигают с места.
—
— Нет, полагаю, что нет. — Хортон поколебался, поджав губы. — Но здесь нас двое. — Он снова помедлил. — Шейла, мой коттедж всего в нескольких минутах езды отсюда, и я думаю, что вы его не проскочите. Может, вы поедете туда и попросите мою жену позвонить в полицию? Они будут здесь через полчаса и возьмут дело в свои руки, так что я особенно не задержусь.
— Если… если вы уверены, что я найду коттедж… — неуверенно начала она.
— Тут всего два поворота, — настаивал он. — Вы свернете с дороги направо около телефонной будки, которая всегда освещена, а затем поедете влево, по проселку, на который свернули. Вам надо будет ехать по проселку очень осторожно, но свет над нашим крыльцом поможет вам, как только вы съедете с основной дороги.
Она отнеслась к его предложению без энтузиазма.
— Мы ведь можем здесь дождаться другой машины, — предложила она.
— На этой дороге другую машину можно ждать часами! — Хортон улыбнулся. — Боитесь?
— Я до смерти напугана!
— Вам было бы гораздо хуже, если бы вы оказались здесь с ним одна, — сухо заметил Хортон. — Для вас гораздо лучше поехать. Единственное место, где вы можете запутаться, это въезд на проселок, но если вы будете ползти на малой скорости, то никак его не пропустите. Он сразу за телефонной будкой. Там еще есть стрелка-указатель: «Коттедж Сильвэн», а коттедж всего в ста ярдах по проселку.
Конечно, он был прав: действительно, надо было ехать ей.
И спустя несколько минут она уже медленно проехала мимо него и тела на дороге, темного и неподвижного. Хортон помахал ей рукой и крикнул вслед:
— Будьте осторожны.
Шейла напрягалась при каждом изгибе дороги, и хотя она не смотрела на часы, прошло по меньшей мере пятнадцать минут, а сердце ее все колотилось. Наконец впереди справа она увидела световое пятно. Может, это и была будка? Медленно подъехав поближе, она увидела силуэт будки и на противоположной стороне дороги указатель. Она свернула на узкую дорогу, притушила фары и поглядела влево. В некотором отдалении, как будто посреди поля, одиноко горел яркий свет. Почти сразу она заметила белую стрелку с надписью: «Коттедж Сильвэн». Она осторожно свернула на узкую дорогу, и тут же машину стало кидать на ухабах. Шейле пришлось очень крепко вцепиться в руль, чтобы удержать машину под контролем. По мере приближения к коттеджу дорога улучшилась. Теперь стены коттеджа ярко белели впереди.
Шейла подъехала к увитому плющом крыльцу и остановилась, выключила мотор и откинулась на сиденье. На минуту у нее перед глазами все поплыло и закружилось. Она не смогла бы проехать ни мили больше.
Дверь коттеджа распахнулась, и на пороге появилась женщина.
— Джим! — позвала она. — Что ты не идешь?
Это звучало так обыденно, так божественно нормально.
— Джим! — Женщина подошла ближе по усыпанной гравием дорожке. Шейла начала открывать дверцу машины. — Джим! Ты что… Боже мой! Это не Джим?!