Вопль убийства

Кризи Джон

— Ладно. А что она сказала о причине юза?

— Она не сказала точно, что это было, — ответил Хортон. — Сказала, что испугалась какого-то шума, но я слышал только визг тормозов.

— А вы видели поблизости что-нибудь или кого-нибудь, какую-нибудь другую машину, что бы то ни было, что могло ее так напугать и заставить потерять управление?

— Нет, — тихо ответил Хортон. — Абсолютно ничего.

— А она очень настаивала на том, что все произошло из-за визга, который она услышала?

— Ну-у, — протянул Хортон, — она употребила

слово «чудовищный», но особого чувства в это не вкладывала.

После того как Доулиш кивнул в знак того, что услышал все, что хотел, Хортон продолжал свой рассказ под запись, пока не дошел до момента, когда увидел тело на дороге.

— Это меня ошеломило, — сухо заметил он. — Я не сразу понял, что он мертв, когда фары выхватили его из темноты.

— Да, думаю, что не поняли, — заметил Доулиш. — А у Шейлы Бернс снова занесло машину?

— Ну, не то чтобы занесло… Она довольно умело затормозила, когда я остановился, и она ехала не очень близко за мной.

— Она видела тело? — спросил Доулиш.

— Да, конечно.

— А лицо?

— Вероятно.

— Была она потрясена? Выказала ли, что узнала его?

— Не думаю, что ей понравилось разглядывать лицо мертвеца, — ответил Хортон. — Но не считаю, что она как-то особенно реагировала или проявила особую слабость. Она просто была очень нервной, из-за всего вздрагивала.

— Она объяснила вам почему?

— Я так понял, что она гораздо позже, чем собиралась, должна была попасть в Оксфорд, и ей очень не нравились дорожные условия.

— Я только что приехал сюда, и мне дорога не показалась настолько плохой, чтобы сильно обеспокоить кого-то.

— Вам надо проехать по объездным дорогам, особенно между Бэнфордом и Хэйлом, — возразил Хортон. — На них всегда больше снега, и там он сильнее замерзает, дольше держится. Даже мне эта дорога тяжело досталась.

— Мисс Бернс сейчас у вас дома? — спросил Доулиш.

— Она звонила оттуда, сэр, — вмешался Уэннекер. — По крайней мере, миссис Хортон позвонила от ее имени и сказала, что она у вас.

— А вы уверены, что она все еще там? — настаивал Доулиш. — Мне надо будет с ней поговорить.

— Разбудите сейчас мою жену, и вы окажетесь самым непопулярным человеком в Оксфордшире, — объявил Хортон.

— Могу себе представить, — сухо ответил Доулиш. — Но мне придется рискнуть.

Голос Хортона стал резким, как если бы его терпение пришло к концу.

— Вы, конечно, шутите.

— Я совершенно серьезен.

— Черт побери, сейчас три часа ночи! Это что, не может подождать два или три часа?

Очень твердо и очень вежливо Доулиш ответил:

— Боюсь, что это невозможно. Я действительно очень сожалею.

— Но что же на свете так важно?

Вместо ответа Доулиш сказал:

— Если вы согласны проводить меня к вашему коттеджу, а там в свободную комнату, я поговорю с этой Шейлой Бернс, не будя вашу жену. Это вас устроит?

— Девушка совершенно вымоталась, она наверняка полностью отключилась. Все

это будет без толку, — сказал Хортон, еле сдерживая гнев. — Одно дело быть полицейским, но…

— Джим, — прервал его Доулиш, — я должен поговорить с Шейлой Бернс немедленно. Мне необходимо узнать, откуда она приехала, что здесь делает и еще дюжину и одну подробность, которые только она может мне рассказать. Покажете мне дорогу к своему коттеджу?

Хортон нахмурился, явно все еще очень раздраженный, но, пожав плечами, согласился, правда, весьма неохотно.

— Что ж, я вас туда провожу.

— Большое спасибо, — сказал Доулиш. — Я постараюсь не докучать больше, чем необходимо.

Хортон начал было что-то говорить, но замолчал: выражение лица Доулиша заставило бы замолкнуть большинство людей. Затем Доулиш повернулся к Уэннекеру и спросил его в своей обаятельной манере:

— Не могли бы вы оставаться здесь в участке, пока я не свяжусь с вами?

— Да, сэр, конечно.

— Может быть, нам ничего особенно и не понадобится делать, — рассуждал Доулиш. — С другой стороны, может быть, возникнет что-то неотложное. — Он все это говорил совершенно без выражения, и лицо было невыразительным, «деревянным»; он выглядел как человек без всякого воображения. — Нельзя ли организовать, чтобы меня сопровождала машина с тремя полицейскими?

— Дайте мне только четыре-пять минут для вызова.

— Годится, — кивнул Доулиш. — Мой шофер поедет следом.

— Ради всего святого, вам же не понадобятся три машины! — воскликнул Хортон.

Доулиш, не говоря ни слова, посмотрел на него. Несколько слов объяснения, и по крайней мере Хортон и сержант Уэннекер будут удовлетворены, что он не зря поднимает шум. Но в данный момент ему не хотелось делать что бы то ни было, кроме того, чтобы внушить им мысль о срочности и важности ситуации. Эта женщина по фамилии Бернс могла быть вовлечена в это дело чисто случайно, и если это окажется именно так, то лучше, чтобы эти двое знали только, что он, Доулиш, может быть деспотичным и напускать на себя таинственность. Если же окажется, что она замешана в смерти того человека в морге, то ему придется углубляться в это дело, и Хортон может тоже оказаться вовлеченным.

— Хотите кофе? — спросил, вернувшись, Уэннекер. — Машина уже в пути, сэр.

— Мне не надо, — ответил Доулиш.

Хортон покачал головой.

— Мне хотелось бы, чтобы вы замедлили ход в том месте, где нашли мисс Бернс и где обнаружили тело, — сказал Доулиш. — Надеюсь, вы запомнили?

— Это не проблема, — ответил слегка умиротворенный Хортон. — Я знаю эту дорогу как свои пять пальцев.

— Прекрасно. Тогда поехали.

Первым вышел Уэннекер, за ним Доулиш и сразу за ними Хортон, который недоуменно остановился, увидев, что снаружи стоят сразу два автомобиля: «оллау» с двумя полицейскими и «форд» из Скотленд-Ярда с пятью. Их дыхание в морозном воздухе выходило облачками пара, которые тут же рассеивались.