Воплощенные
Шрифт:
Но сломай я сейчас ту стену, которую мы выстроили, потеряла бы его уважение.
– Твои руки чисты, мой князь. А чужая кровь на рубашке не помешает тебе поесть.
Я могла лишь надеяться, что он объяснит мой румянец отнюдь не смущением.
– Вы правы, моя лери. – Прежде чем сесть за стол, налил в два бокала немного вина, щедро разбавил его водой. – Выпейте, это придаст вам сил.
Поблагодарив, я устроилась напротив. Он ясно дал понять, что намерен ухаживать за собой сам, я не собиралась настаивать.
– Кого ты подозреваешь,
Вместо ответа, проглотив очередной кусок, он удивил меня даже не своим вопросом, тоном, которым его задал. Безразличным, словно его это не очень-то и интересовало.
– На что вы пойдете ради дочери? Согласитесь на войну с проклятыми? Соблюдая все формальности, добровольно отдадите клан своей сестре? Возьмете консорта? Навсегда покинете этот мир?
– Князь, – я поднялась резко, уронив неверным движением на пол тот самый бокал вина, – тебе стоит вернуть мою дочь в Самар’Ин до того, как мне придется ответить самой себе на эти вопросы.
Ярость окатила огненной волной, голос срывался, но я не позволила гневу взять надо мной верх. Говорила спокойно, даже равнодушно, подражая ему. Кричать от безысходности я собиралась в своей спальне. Одна.
Он остановил меня, когда я на подкашивающихся ногах преодолела те несколько шагов, которые отделяли меня от двери на мою половину:
– Я прошу меня простить, моя лери!
Опять он слишком близко! Опять запах его кожи, волос… Волнующий запах мужчины, который небезразличен.
– Если будут новости, я хочу знать о них немедленно, – холодно произнесла я, спрятавшись от него за дверью.
Слезы душили, хотелось выть, но этого я не могла себе позволить.
Короткая летняя ночь показалась мне безумно долгой. Я пыталась уснуть, устроившись в большом кресле, уговаривала себя, что мне это необходимо, но сон не шел. Лишь временами накатывала дрема, когда я вслушивалась в шорохи, одновременно желая и боясь услышать его шаги.
В какое-то из мгновений забытья я все-таки провалилась в тягучую тьму. Но и там продолжала куда-то бежать, ища дочь.
Проснулась я на рассвете, небо только-только светлело. Эриара уже не было. Я не исключала, что он ушел сразу после нашего неудавшегося разговора.
Прежде чем спуститься вниз, зашла к сыну. Кимела дремала в гостиной детских покоев, сидя за столом и положив руку под голову. Открыла глаза, как только я вошла. Поднялась, потянулась, гибкая, как кошка.
Это напомнило о том, что я собиралась поговорить с Локаром. Еще немного, и он ее потеряет. Женщина хотела хоть какой-то определенности. Она была согласна даже на то, чтобы он оставил ее, лишь бы не терзаться сомнениями. Но соратник мужа вряд ли это понимал.
– Как он? – спросила я шепотом.
Она улыбнулась. Чуть торжествующе.
– Спит. Я напоила его травами.
Это стоило запомнить. Не думаю, что ее мог остановить мой статус.
– Присмотришь
Она качнула головой, мол, могла и не спрашивать, и демонстративно вернулась к столу, давая понять, что я могу не задерживаться.
В холле первого этажа меня дожидалась охрана, четверо воинов. Хоть колеты были белыми, цвета Арлаков, я не сомневалась, что доверял Эриар сейчас только тем, кого привел с собой. Причины этого были понятны, но он должен помнить, что в крепости есть воины, преданные еще моему отцу.
В воротах джейсина столкнулась с Локаром, он шел мне навстречу.
– Лери Талина. – Он склонил голову, приветствуя. Как всегда собранный, и не скажешь, что его ночь была бессонной. Только чуть более порывистые движения, если бы раньше не видела, сейчас не заметила бы. – Вам пока не стоит спускаться в нижнюю крепость.
Я от удивления даже опешила. До этого мгновения как бы я была главой клана!
– Кан Локар, – я старалась быть вежливой, но, боюсь, у меня это не получилось, слишком много всего на меня свалилось, – вам напомнить, с кем вы сейчас разговариваете?
Моя речь нужного эффекта не возымела. Как он стоял, преградив мне дорогу, так и остался стоять.
Но заговорил уже не так дерзко:
– Лери Талина, князь Эриар беспокоится за вас. Вам не стоит видеть…
– Что-то с Дашей? Ромио? Лимео?
Он тяжело вздохнул:
– Князь Аранар…
Но я его уже не слушала. Оттолкнув (и откуда силы взялись?!), быстрым шагом кинулась вниз. Охрана последовала за мной. Локар… тоже.
– Он серьезно ранен.
– Кем? Где?
Мысль о том, что соратник мужа не позволил бы мне пройти, не считай он, что именно так правильно, мелькнула и пропала. Все это было сейчас неважно. А вот Аранар… Если бы я знала, о чем они говорили с Эриаром, прежде чем мы покинули владения огненных!
То, что крепость на особом положении, было заметно. Поднятые над дозорными башнями вымпелы, воины парами и тройками стоят на стенах, заунывное: «Смотри!» доносится со всех сторон.
Когда достигли казарм, я остановилась, взглядом спрашивая, куда идти.
Локар указал на отдельный двухэтажный дом, к которому примыкала каменная пристройка. В доме жил лекарь и располагался лазарет, в пристройке – комендант. Мы направлялись к ней.
– Вам и вправду не стоит этого видеть, – попытался в последний раз образумить меня Локар.
Но я только махнула рукой. Даже если я ничего не смыслила в делах войны, мне стоило начать в этом разбираться. Предчувствие нимеры значило много, но я должна была собственными глазами видеть последствия тех решений, которые могла подтвердить своим последним словом.
– Мне уже надоели твои игры!
Голос Эриара – это было первое, что я услышала, войдя внутрь.
– Пользуешься тем, что мне трудно говорить? – шепот был тихим, но я расслышала и его. Князь огненных был единственным, кто не заметил моего появления, потому и закончил фразу.