Воплощенный идеал
Шрифт:
Стордал думал о тех аморфах, которые все еще гуляют на воле, не вступая в контакт с человеком. Может, они умеют передавать друг другу телепатические сигналы? Что творится в рощах чашелистника, когда там нет людей? А если «дикие» аморфы знают, что происходит сейчас в колонии?
Ну что ж, он легко может это проверить. Любая перемена в настроениях проявилась бы прежде всего на примере его собственной «дочери».
Джоан входила в свой домик нерешительно, готовясь к тому, чтобы разыграть сцену, без которой, видимо, не обойтись. Аморф, оторвавшись
— Привет, Джоан, — сказал он мягко. — Как дела у моей девочки?
— А у тебя, Алекс? — ответила она рассеянно. Ему тоже придется пройти регистрацию, Стордал относится к этому весьма строго. Он приказал всем аморфам явиться в Зал собраний. Но сегодня уже поздно: она долго оттягивала этот момент, пытаясь избежать неизбежного.
— У меня все отлично, — ответило существо, и она снова удивилась: его голос, интонация, произношение, все было так похоже… — Я читаю очень интересную книгу о происхождении видов, — продолжал «Алекс». — Странно, что мы ведем свое начало от таких малявок.
Ее аморф, ее идеал. Порождение ее ума, которое она не посмела никому показать, выставить на всеобщее обозрение свои самые сокровенные желания. Нет, невозможно. Нет, нет, не надо было затевать этого вовсе. Но вначале ею руководило женское любопытство, а позже, когда аморф приобрел столь поразительное сходство со Стордалом, она уже не могла от него отказаться.
— Алекс, — она набралась храбрости. — Мне нужно кое-что тебе сказать.
— Что, дорогая? — спросил он, с явным трудом отрываясь от книги. Джоан подумала: «Такого интереса к самообразованию мы не учли. И Сантана тоже».
Аморф на ранней стадии представляет собой чей-то идеал, порожденный чувствами, все это так. Но что, если он приобретает способность к саморазвитию, получая информацию хотя бы из книг?.. И беседуя со многими людьми? Да, об этом они не подумали… Интересно, что делают аморфы в свободное время, многие ли из них посещают библиотеку?
Он ждал продолжения разговора, и она торопливо начала:
— Алекс… ты… не человек. Я давно хотела сказать тебе об этом, но не решалась. Ты не землянин, твоя родина — Мэрилин. Таких существ, как ты, мы называем «аморфами».
«Алекс» снисходительно улыбнулся.
— Ты несешь иногда такую чепуху, детка. — И снова углубился в книгу.
— Алекс! — крикнула она в отчаянии. — Я говорю правду! Послушай… «Что бы такое придумать?» — Ну скажи, например, сколько тебе лет?
— Сорок, ты же знаешь.
— Расскажи мне о своем детстве.
Сердце ее истекало кровью, когда она наблюдала, как любимое лицо искажает гримаса растерянности и замешательства.
— Детство? — пробормотал он. — Я не… не помню. У меня ведь было детство… — Вдруг взгляд его прояснился. — Да, я понял, что происходит: у меня амнезия. Это бывает от слишком напряженной умственной работы. Честно говоря, я помню только то, что происходило здесь, в нашем домике.
— Расскажи мне что-нибудь о Земле.
— Ну хватит, дорогая. Шутка слишком затянулась.
— Это не шутка.
— Значит, и ты их не знаешь. Как же ты определишь, правильно ли я отвечаю?
— А я рискну, — огрызнулась Джоан. «Неужели настоящий Алекс такой же зануда?» — Минуты шли. С внезапно нахлынувшей нежностью она подумала: «Не могу я толкнуть его в толпу аморфов, знающих, кто они такие, потому что их проинформировали с самого начала. Он-то всерьез считал себя человеком…»
Она вырвала книгу у него из рук и швырнула на пол:
— Подними.
Аморф послушно поднял книгу.
— Дай мне. А теперь, — она вновь уронила ее на пол, — подними снопа.
На сей раз он не двинулся.
— Ты дуришь, Джоан.
Она хотела доказать аморфу, что он будет подчиняться ее командам, потому что не имеет собственной воли. Опыт не удался, поскольку перед ней сидел «Алекс Стордал» — такой, каким она его задумала. Она прекрасно понимала, что настоящий Алекс уже давно послал бы ее ко всем чертям… Но ведь аморф — идеальное представление…
— Ты плачешь, Джоан? — спросил он участливо.
— Тебе придется явиться в Зал собраний, Алекс. Туда собирают всех аморфов.
— Разве? А раньше ты просила, чтобы я не выходил из дома.
«Это последний шанс», — подумала Джоан. Действительно, настоящий Стордал никогда не просидел бы месяц в хижине только потому, что она этого хотела.
— Да, просила, — согласилась она. — Но ведь ты мог поступить по-своему.
— А мне не хотелось выходить, — признался он. — Может быть, просто боялся. С тех пор как себя помню, ты всегда рядом. Видимо, со мной что-то произошло — авария, болезнь, нервный срыв, — но я не решался спросить, что именно. Ты не желала, чтобы я уходил, да и я к этому не стремился. Но сейчас я, пожалуй, пройдусь. До свидания. — И он вышел из дома.
Джоан упала на кровать и разрыдалась.
На пороге дома «Алекс» постоял минуту, потом посмотрел в сторону поселка и осторожно двинулся по тропинке, покрытой щебнем. Постепенно походка его стала увереннее, он выпрямился и пошел быстрее. Там, где тропинка вливалась в асфальтовую дорогу, ведущую к куполам, он свернул влево.
Переходя дорогу, аморф увидел человека, стоящего на страже у одного из личных домиков.
— Здесь тоже аморфы? — бросил он.
— Так точно, сэр.
— Можете выпустить. Мы поймали того, кто был нужен. Остальные свободны. Передайте приказ по цепочке.
— Слушаюсь, мистер Стордал, — сказал охранник, отпирая дверь.
Сидя на склоне холма, где никто тебя не беспокоит, легко прийти к выводу, что все идет своим чередом. Долина тянулась к югу; вдали, где она сливалась с морем, вода вспыхнула огнем, — ее поджег луч солнца, пробившийся сквозь тучи. К юго-востоку он видел болота дельты. Воспоминание о рыбе-убийце заставило его вздрогнуть. Дельта надолго останется в его памяти как место трагедии.
Теперь он стал наблюдать, как формируется его идеал…