Вопрос времени
Шрифт:
– Какого черта! – выругался Гилкренски. – Что он сказал?
– Не знаю, но я чуть не оглох!
Голос раздался снова:
– Это Лиса Четыре-ноль. Кто-нибудь, ответьте! Перед нами какой-то странный объект. Он просто висит в воздухе и… и чертовски ярко светит! Прием!
Гилкренски покрутил настройку и включил связь.
– Лиса Четыре-ноль. Это частный вертолет Папа Отель Оскар Один-ноль. Назовите себя.
Голос удивленно переспросил:
– Верто… что? Повторите еще раз!
– Лиса Четыре-ноль.
После паузы до них донесся взволнованный ответ:
– Говорит младший лейтенант ВМС Роберт Айзнер! Мой экипаж и еще четыре самолета выполняют тренировочный полет. У других машин кончилось горючее, они сели на воду. У меня осталось всего несколько галлонов. Ситуация критическая. Я должен срочно приземлиться. У вас есть взлетно-посадочная полоса? Прием.
– Лиса Четыре-ноль. Да, вы можете сесть на острове. Ваш компас работает? Прием.
– Папа Отель Оскар. С компасом были проблемы, но сейчас все в порядке. Какой у вас план? Прием.
– Вы видите наши огни? Прием.
– Еще бы! Прием.
– Я завис над южным концом полосы. Заходите на посадку с севера. Вы меня поняли? Прием.
– Зависли? Как вы можете зависнуть? Хорошо, я буду садиться. Баки почти опустели. Пожелайте мне удачи. Прием.
– Удачи вам, Лиса Четыре-ноль.
Вертолет скользнул к земле и, развернувшись к северу, направил прожектор на взлетную полосу. Гилкренски увидел бежавшую по пляжу Джил. Потом он поднял голову и вгляделся в темноту, откуда должен был появиться неизвестный летчик.
Не прошло и минуты, как между небом и водой вспыхнули красные, белые и зеленые точки навигационных огней. Самолет мчался прямо на них. Тео посочувствовал пилоту – машину придется сажать ночью, в незнакомом месте, да еще при сильном ветре. Легко промахнуться. Через минуту на фюзеляже загорелись посадочные фары, и летчик включил носовой фонарь, высматривая перед собой посадочную полосу. Похоже, он вот-вот врежется в землю! Или ему так только кажется? В темноте трудно было разобрать. Вдруг огоньки слегка подпрыгнули, самолет плавно приземлился на бетон и быстро покатился им навстречу.
Гилкренски увидел вращающийся диск огромного пропеллера, лобовое стекло и купол орудийной башни. Доехав до конца освещенной зоны, машина развернулась правым боком и остановилась. Из кабины на них смотрело три бледных лица.
– Идем на посадку, – сказал Тео. – Мне надо поговорить с этими ребятами и Джил.
Джил Маккарти уже стояла рядом с вертолетом.
– Не знаю, чего мне больше хочется – поколотить тебя или броситься тебе на шею! – воскликнула она.
– Решай сама, – отозвался Тео. – А я просто рад видеть тебя живой и невредимой. Что случилось?
– Перед самым штормом я закончила ремонтировать «Дедал» и напоследок решила протестировать его из самолета. Взяла дистанционный пульт, нажала кнопку посылки импульса и – бам! Радиомаяк исчез,
– Сначала мне надо побеседовать с нашими гостями. – Гилкренски оглянулся. – Кажется, у них серьезные проблемы.
На краю взлетной полосы стоял военный самолет-торпедоносец, которых никто не делал уже лет пятьдесят. На вид он был в прекрасном состоянии, словно его только что выкатили с авиационного завода. Как только мотор затих, пилот – светловолосый паренек с короткой стрижкой – сдвинул верхнюю часть кабины, встал с места, расстегнул свой шлем и уставился на вертолет с таким видом, словно в жизни не видел ничего подобного. Потом он живо выбрался на крыло, съехал вниз и спрыгнул на землю, тряхнув болтавшимся сзади парашютом.
Через минуту летчик оказался рядом с Гилкренски.
– Что это за штуковина? – воскликнул он, кивнув на «Си-лайэн». – Она и вправду может висеть в воздухе?
Пареньку было не больше восемнадцати. Он смотрел на вертолет разинув рот, точно ребенок в цирке.
– Да, вертолеты это умеют, – сказал Гилкренски.
Юноша повернулся к Тео.
– Вы американец? – спросил он.
– Я англичанин, – ответил Гилкренски. – Но мисс Маккарти и наш пилот мистер Говард – американцы.
– Тогда вы должны нам помочь, – сказал летчик. – Все остальные самолеты из нашего отряда сели на воду. Если ваша машина действительно может делать то, что вы говорите, мы отправимся обратно и найдем их.
– Мы слышали ваши переговоры, – кивнул Гилкренски. – Кто вы?
– Я уже говорил – младший лейтенант Роберт Айзнер, ВМС США. Отрядом командует первый лейтенант Чарльз Тэйлор из резерва военно-морских сил.
Тео смотрел на него так, словно увидел привидение.
– А номер рейса?
– Девятнадцатый, из Форт-Лодердейла. Мы отрабатывали учебную бомбардировку на Чикен-Шоулз и упражнения по навигации.
– О Боже, – прошептал Гилкренски. – Значит, это правда… все правда! Скажите, лейтенант, какое сегодня число?
Летчик посмотрел на него с недоумением:
– Число, сэр? Пятое декабря. А что?
– Ничего подобного, – вмешалась Джил. – Сегодня двадцать первое декабря.
– А год? – продолжал Гилкренски.
– Вы шутите, сэр?
– Отвечайте, лейтенант.
Юноша взглянул на Джил, потом опять на Тео. Он оглянулся на стоявший за спиной огромный вертолет и сглотнул слюну.
– Тысяча девятьсот сорок пятый, – пробормотал Айзнер.
35
Вне времени
– Сорок пятый? – прошептала Джил. – Бедняга спятил!
Гилкренски взглянул на военный самолет. В фюзеляже открылся люк, оттуда вылезли двое мужчин крепкого телосложения. Они окликнули Айзнера, и тот махнул им рукой.
Тео отвел Джил в сторону.
– Главное, не волнуйся и веди себя спокойно, – сказал он. – Происходят невероятные вещи, но мы в любом случае должны убедить этих людей, что с ними все в порядке и сейчас действительно сорок пятый год, а мы – всего лишь команда испытателей, заблудившаяся во время шторма. Надо им подыграть и постараться как можно скорей вернуть их туда, откуда они пришли.