Шрифт:
Посвящается Джейн
Благодарности
Хочу выразить искреннюю признательность редактору Гаю Шортлэнду и всем сотрудникам «Пулбэг-пресс», помогавшим мне в осуществлении моего самого амбициозного на сегодняшний день литературного проекта. Как всегда, не могу не упомянуть заслуг моего личного главного редактора Лолы Кейз-Макдонелл, Лиз Хайлэнд и Джиллиэн Марки, оценивших первые наброски этой книги, а также Пегги Крукшэнк и всех моих друзей из общества «Резонанс». Особая благодарность моему литературному агенту Целии Кэтчпол за ее неизменную поддержку и добрые слова.
Ричард
Arigato gozaimasu! [1]
Я часто пользовался любезностью моих товарищей и коллег, искушенных в самых разных областях человеческих знаний. Филипп Браун и Мэдлин Гордон неоднократно консультировали меня по вопросам медицины. Кевин Мориарти ознакомился с окончательным вариантом моей книги и сообщил немало полезной информации, начиная с искусственного интеллекта и кончая истребителем «F-16». Орла Ни Шейлашэр не только посвятила меня в некоторые тонкости компьютерных технологий, но и внесла важные поправки в саму рукопись.
1
Большое спасибо! (япон.)
Go raibh mile maith agat! [2]
Я крайне признателен моим «тайным агентам» во Флориде – Робину Дено в Орландо и Вивьен Эванс в Майами, – а также всем людям, которые щедро делились со мной своими знаниями и опытом, помогая сделать виртуальный мир Тео настолько реалистичным, насколько это было в моих силах. Все ошибки, допущенные в интерпретации их сведений, лежат целиком на моей совести.
Хочу еще раз поблагодарить своих детей, Дженни, Уильяма и Джесси, за то, что они с большой терпимостью отнеслись к моим воображаемым друзьям и послушно выполняли просьбу, вывешенную на двери моей комнаты: «Соблюдайте тишину!»
2
Большое спасибо! (ирл.)
Круто, чуваки!
Наконец, я выражаю благодарность и восхищение своей жене Джейн, которая начала свое собственное путешествие как раз в то время, когда я продолжал свое: один лагерь, две вершины. Эта книга, так же как и предыдущая, посвящается тебе.
Спасибо!
Пролог
Пропавший патруль
5 декабря 1945 года. 5.22 по местному времени
– Как только у одного из самолетов кончится горючее, все садимся на воду. Приказ ясен?
Манкуццо слушал звучавший в наушниках голос и
– Если бы мы взяли курс на запад, то были бы уже на базе!
– Лиса Четыре-ноль, это Лиса Два-восемь. Повторяю, как только у одного из наших опустеют баки, все идем вниз. Ты знаешь правила, Четыре-ноль. Мы одна команда.
– Приказ понял, Манкуццо! – крикнул сидевший впереди Айзнер.
Бобби Айзнер был зеленым юнцом, которому едва стукнуло двадцать. Этот парень рвался в бой, потому что так приказал Тэйлор.
Манкуццо развернулся в своей тесной кабине и вгляделся в ночь. По стеклу горизонтальными штрихами чертил дождь. Где-то далеко внизу, во мраке ночного шторма, ветер вспенивал огромные буруны. Сажать на них пять десятитонных «Эвенджеров» было чистым самоубийством. Даже если бомбардировщики не взорвутся при ударе о воду, все равно никто не выживет среди моря.
Манкуццо смотрел на свое отражение в стекле кабины и проклинал все на свете. Какого дьявола они с Ронни потащились в эту летную школу?
Хотели сбежать с фронта.
А потом их бросили в самое пекло на атолле Тарава. И опять там что-то напутали офицеры…
Им сказали, что это будет простая операция против кучки японцев и корейцев, рассеянных ударами тяжелой артиллерии и бомбардировкой с воздуха. Но похоже, снаряды отскакивали от японских укреплений, как горошины, а налеты авиации отменили из-за плохой погоды.
– Манкуццо! Подтверди приказ!
Голос Айзнера вернул его к действительности. Почему он еще во время брифинга в Форт-Лодердейле не сообразил, что к чему, и не прикинулся больным, как тот парень Кознер из экипажа лейтенанта Гербера? Проблемы начались уже с того, что возглавлявший миссию пилот-инструктор – новый лейтенант по фамилии Тэйлор – появился с опозданием и попросил заменить его кем-нибудь другим.
Первая ошибка!
Тэйлор не знал местности, но других пилотов на его место не нашлось. И в десять минут третьего, с задержкой в двадцать пять минут, они поднялись с аэродрома в небо над Атлантикой, чтобы, благополучно разбомбив первую цель – остатки какой-то старой посудины, – направиться на север, к острову Большой Багама, где им предстояло сделать новый разворот и вернуться на базу, описав огромный треугольник.
Тут их ждала ошибка номер два.
Компас Тэйлора начал барахлить. Он поручил прокладку курса капитану Пауэрсу, но сам не стал следовать его инструкциям. Наверное, считал, что ему виднее.
Не успели они опомниться, как налетел шторм и самолеты заблудились. А кругом на миллионы миль одна вода!
Но Тэйлор и не подумал обращаться за помощью по радио. Он сказал, что для компании стажеров менять курс прямо посреди полета – значит напрашиваться на неприятности. Черт возьми, неприятностей у них и так хватало! Надо было сразу поворачивать на запад, возможно, сейчас они бы уже вернулись в Форт-Лодердейл. Но теперь было уже поздно. Манкуццо вместе с другими застрял среди непроглядной тьмы на высоте трех с половиной тысяч футов над землей, баки в его самолете стремительно пустели, а офицеры продолжали переругиваться по радио. Но он больше не станет рисковать ради них своей жизнью. Только не после Таравы…