Вопрос времени
Шрифт:
– Почему?
– Здесь полно всяких мерзких тварей – разбойников, хищников, ядовитых змей. В каждой игре ЗОРИН случайным образом распределяет кусты и деревья, поэтому мы не узнаем, где кто прячется, пока не доберемся до конца. Но это еще не самое худшее.
– А что самое?
– Невидимая тварь. Огромное и мощное создание, которое может находиться где угодно и разрушать все, что захочет.
– О чем ты говоришь?
– Я назвал его чудовищем Ида, – ответил Джерри. – Идея позаимствована из одного фильма. Монстр-невидимка как бы воплощает темную сторону моей души. Он может высасывать из ЗОРИНа всю его
– Интересно, – сказала Мария. – А сколько у нас осталось очков?
– Очень мало. Я потратил почти все, чтобы спасти тебя и восстановиться после электрошока. Даже меч остался на прежнем уровне. Нам нечем играть. Совсем!
Джерри Гибб окинул взглядом свое творение и задумался. Сколько времени и сил он в него вложил? Сколько средств, сколько сердца и души?
А теперь этот мир поймал его в ловушку.
– Мария?
– Да, Джерри.
– Кажется, на этот раз мы здорово вляпались.
Мария кивнула.
– Не бойся, – сказала она. – Мы что-нибудь придумаем.
– Ты права. Я ведь Морбиус, великий маг… не правда ли?
Он взял ее за руку, и они стали спускаться по узкой тропинке, густо заросшей кустами и травой. Впереди поднимался дремучий лес Зуул.
– А какие животные здесь живут? – спросила Мария.
– Хуже всех пауки. Огромные, размером с голову, страшно ядовитые. У нас не осталось очков на лечение, поэтому каждый укус будет смертельным. Жаль, что я оставил меч.
– Может, используем вот это?
Мария остановилась на тропинке. Из сухой канавы торчали толстые бамбуковые стебли толщиной в руку.
– Подойдет. – Гибб улыбнулся. – Ты пригляди за пауками, а я сломаю пару штук.
Он выбрал деревце потолще, схватился обеими руками за ствол и потянул. Раздался мокрый чавкающий звук, и бамбук с корнем вышел из земли. Бросив его на землю, Джерри вытащил второй, очистил от листьев зеленую верхушку и заострил конец обломком камня.
Теперь у него было оружие – толстая деревянная дубинка, достаточно крепкая, чтобы отбить удар меча или расплющить паука. А острый конец легко превратит ее в копье. Джерри немного повеселел.
– Идем, – сказал он. – Нам надо торопиться.
Они зашагали вниз по склону.
Через несколько минут растительность на земле поредела и совсем исчезла. Теперь они были в глубине леса, под огромными густыми кронами, не пропускавшими солнечный свет, где стволы напоминали толстые колонны, а над головой висела влажная сумрачная дымка. Подстилка из сухой листвы смягчала звук шагов, и в глубокой тишине слышалось только журчание быстрого ручья. Джерри вспомнил про монстра Ида.
Но для него еще было рановато. Пока им придется иметь дело с тварями попроще, примитивными, но не менее опасными.
– Первыми будут пауки, – шепотом предупредил Гибб. – Компьютер генерирует их в случайно выбранном месте, и они могут напасть в любой момент. Не подпускай их слишком близко.
Мария кивнула, и Джерри удивился, как быстро она все усваивает. Он с гордостью смотрел, как смело она
В следующий момент он их увидел. Сквозь вуаль тумана, скрывавшую верхнюю часть деревьев, проступала другая, более легкая и тонкая завеса, на которой густо темнели большие пятна. Гибб разглядел десятки, сотни неподвижных тел, сидевших на белой паутине…
Это были огромные лесные пауки.
39
Пирамида на Бимини
– Надеюсь, что это сработает, – сказал Гилкренски.
Он стоял в дверях открытого «Си-лайэна» и смотрел на взлетно-посадочную полосу. Дождь налетал на нее шквальными порывами и хлестал по мокрому бетону и по обшивке вертолета, не давая как следует разглядеть, что происходит.
Из-за плеча Тео выглядывали Айзнер и Джил. Юкико Фунакоси разместилась в углу салона, Говард сидел в кабине и занимался настройкой генератора. Гроза громыхала все ближе. Одна из молний полоснула по небу, осветив клубившиеся над морем тучи.
– Вероятность успешного создания проекции составляет девяносто пять процентов, – доложила лежавшая на полу «Минерва».
– А потом?
– Дальше показатели падают. Вероятность возникновения моста Эйнштейна – Розена не превышает тридцати одного процента. Большое количество переменных величин не позволяет сделать более оптимистический прогноз.
– Как насчет запаса мощности?
– Энергии должно хватить. Я контролирую голографические проекторы и динамики через главный генератор вертолета.
– Хорошо. Начинай обратный отсчет.
– Выполняю. Создание пирамиды начнется через… ноль секунд!
– Что она делает? – спросил Айзнер.
Красные лампочки бросали тусклый свет на его осунувшееся, испуганное лицо.
– Когда заработают проекторы, компьютер создаст на взлетной полосе образ идеальной пирамиды, расположенной строго с севера на юг и с запада на восток, то есть точно так же, как пирамида Хеопса в Гизе. Кроме того, машина использует генератор вертолета, чтобы воспроизвести последовательность световых и звуковых волн, которую я применял в опыте с настоящей пирамидой. Я надеюсь, что результат будет таким же, как в Каире: энергетическая волна откроет мост Эйнштейна – Розена, и через тринадцать минут мы сможем переместиться в прошлое или будущее.
– Почему через тринадцать?
– Понятия не имею. Это совершенно новая область физики, и она еще плохо изучена. Наверное, все дело в том, что волна энергии нарастает очень медленно, по широкой синусоиде – по крайней мере, так было в Египте. Она достигает своего пика только через тринадцать минут, и как раз в этот момент открывается туннель во времени.
– Проекторы включены, звуковые системы в норме, – сообщила «Минерва». – Начинаю создание проекции…
Гилкренски всмотрелся в бетонную полосу, размытую пеленой дождя. Над его головой снова сверкнула молния. С раскатистым треском ударил гром, и в тот же миг над темным и мрачным островком, словно волшебное видение, сотканное из чистейших лучей света, вырос мерцающий образ огромной пирамиды. Грохот еще не стих, когда в дождь упали три необычно низких и глубоких звука и медленно растаяли в ночи.